ХУДОЖНИК ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН.

Рубрика Творчество

«…А он, мятежный, просит бури,

Как — будто в буре есть покой…»

 

*Прошу не путать с Василием Петровичем Верещагиным (1835-1909) — историческим живописцем и портретистом.

2

14 (26) октября 1842 – 31 марта (13 апреля) 1904

***Вступление.

Эта тема пролежала у меня более трёх лет без движения с редкими попытками пересмотреть картины, подобрать музыку, подправить старую или вписать новую фразу, изменить порядок написания. Но я не забывал про неё.  Со мной часто случается, интересная мне тема или сюжет долго ждёт своего часа — «выпуска в свет». И, будет это, скорее всего, и впредь, так как не всегда чувствую — а хочется ли мне вообще тему «выпускать» или подошло её время.

31 марта (по-старому стилю) сего года исполняется 114 лет со дня гибели художника В. В. Верещагина. Может быть, выпуск большого рассказа, приуроченного к этой дате, есть основательный повод вспомнить одного из тех русских, который выделялся среди прочих «артистов» всем своим 62-летним существованием на этой грешной земле.

Наряду с Николаем  Константиновичем Рерихом, о котором я как-то писал,  и ещё несколькими неоднозначными историческими фигурами, о которых, возможно, я успею написать, Василий Васильевич Верещагин — это ещё один человек, художник, покорил меня своей биографией, самой собственной жизнью и своим творчеством.

Прочитав о нём, даже то, что удалось прочитать, я сказал —

«Наш человек!».

А он? Сказал бы он про меня, про нас, то же самое?

Не удивляйтесь тому, что в тексте много моих примечаний. Я не описываю жизненный путь художника, о нём можно, при желании, самостоятельно прочесть в книге, интернете. Я размышляю и сравниваю, ищу, нахожу и отмечаю общее с другим Великим Гражданином России, пытаюсь понять и принять философию таких представителей рода человеческого. И на фоне окружающего нас мира, хочу понять, почему же так много лучших сынов России находили признание сначала вне её? Почему большую часть жизни, а то и всю, проводили вне Родины? Почему, любя Родину, тянулись к ней, а она отторгала, забывала, не принимала и не чествовала своих великих сынов? 

Источников, из которых я брал информацию из биографии В. В. Верещагина так много, что я даже не перечисляю их. Но, за основу я всё-таки взял книгу «Верещагин», автор А. И. Кудря.  Эпиграф ко всему рассказу о художнике — нетленные строчки из стихотворения М. В. Лермонтова «Парус», которые, на мой взгляд, точнейшим образом отображает характер и образ художника — воина, беспокойного человека, привыкшего жить опасно, а подчас — смертельно рискованно.  Но по натуре «бирюка», как он сам себя называл.

ЧАСТЬ I.

ГЛАВА  I.  НАЧАЛО ПУТИ.

***Но, начну я с конца.

Русско–японская война начиналась так.

27 января (9 февраля — н\ст.) 1904 года без объявления войны японские войска атаковали русскую эскадру, стоящую на рейде Порт — Артура. В корейском порту Чемульпо были блокированы российский крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Отвергнув предложение о капитуляции, русские моряки вывели корабли на внешний рейд и приняли бой с японской эскадрой. Но прорваться в Порт — Артур им не удалось. Оставшиеся в живых моряки затопили суда, не сдавшись врагу.

31 марта (13 апреля — н\ст.) 1904 года при выводе эскадры из Порт – Артура на внешний рейд на минной банке подорвался флагманский корабль, броненосец «Петропавловск», погиб выдающийся военачальник адмирал Степан Осипович Макаров…

В 9.34 утра Василий Верещагин сделал свой последний набросок в блокноте. На палубе  броненосца «Петропавловска». Вокруг кричали люди, трещали языки пламени, кипело Жёлтое море — броненосец «Петропавловск» шёл ко дну. Вдали виднелся Порт-Артур…

***Мне же видится фигура живописца на ходовом мостике с бумагой и карандашом в руках. Вокруг бушует море. Но это не шторм. Это разрывы японских снарядов. Огонь, дым, гарь, взрывы, кровь, крики и стоны…

Зачем это было нужно 62-х летнему, признанному Европой, и Азией, и даже далёкой Америкой, живописцу? Создавшему, к тому времени уже, так много картин, побывавшему в стольких переделках, прожившему жизнь, которой хватило бы на несколько обычных. 

Хочется ответить на этот вопрос, если и не для широкого круга читателей, то, может быть, самому  себе.

Так прервалась жизнь художника Василия Васильевича Верещагина. Погиб, так и не успев закончить начатый портрет своего однокашника по кадетскому корпусу адмирала Макарова и, унося на дно моря все свои порт-артурские работы.

3 Макаров и Вер

«Вице-адмирал С. О. Макаров и художник-баталист В.В. Верещагин в каюте броненосца «Петропавловск» в 1904 году».

Худ. Столица Евгений Иванович /1904/

Война Россией 31 марта уже была проиграна…

***…и потеряла великого русского живописца, о котором не очень любили вспоминать в придворных кругах, в среде раболепствующих царских чиновников, и, даже промеж себя, иные коллег  по цеху.

О нём, русском художнике, путешественнике, воине эти записи.

«Я буду всегда делать то и только то,

что сам нахожу хорошим, и так, как

сам нахожу это нужным»

/В. В. Верещагин/.

Родился Василий Васильевич Верещагин 14 (26) октября 1842 года в Череповце Новгородской губернии в семье помещика. О своих детских и отроческих годах Верещагин рассказал в автобиографической книге, изданной в 1895 году, когда жизненные силы его достигли самого пика, а слава живописца гремела по всему миру.

В. В. Верещагин – отец художника.

4 Отец

5 Отец

Отец – Василий Васильевич, три срока подряд был выборным уездным предводителем дворянства, и потому на семейные праздники в их дом съезжался «весь уезд» — именитые местные помещики. Так случилось, что второй по счету ребёнок, Василий Васильевич — второй сын, в этой семье появился на свет в день отцовского рождения, 14 октября 1842 года, когда дом в Череповце был полон гостей.

«…Подали шипучки и поздравили предводителя и предводительшу с Василием Васильевичем № 2…»

6 Мать

Анна Николаевна — мать художника

Мать — Анна Николаевна /Жеребцова/, была «татаркой», родом с Кавказа, и отличалась в юности, как и её бабка, необыкновенной красотой. О своей матери Василий Васильевич писал, что она была «…всегда очень неглупа, нервна и в последние годы страшно болезненна…» и что Анна Николаевна многое передала ему «…из своей нервной впечатлительной натуры…».

В семье было 12 детей, но пятеро из них умерли. Пятеро сыновей Верещагиных были отданы учиться в кадетские корпусы или другие военные училища, вышли в люди и ныне известны каждый в своем деле.

Николай  /1839-1907/, общественный деятель, Василий, герой нашего рассказа, /1842-1904/. За ними следовали Сергей /1845-1877/, Михаил /1846-1922/, Алексей (1849-?), Александр /1850-1909/ и их сестра Мария /1851-?/. Трое младших: Сергей, погибший в русско-турецкую войну, Алексей и Александр тоже стали профессиональными военными.

*Об Алексее Верещагине я ничего не нашёл, кроме года рождения и вот этого:

Верещагин Алексей Васильевич. Отделение Череповецкого тюремного комитета, полковник, кавалер ордена св. Анны 3-ей степени.

 Николай Васильевич                                                      Сергей Васильевич

7 Брат Николай

8 Брат Сергей 1877 Плевна

 

 

 

 

9 Брат Александр

Александр Васильевич

***Кстати, немного отвлекаясь от основной темы, я выдам вам сразу интересный факт, который вы, скорее всего, и не знаете, о старшем из братьев художника – Николае.

Николай Васильевич (1839 – 1907), окончив естественный факультет Санкт-Петербургского университета, стал общественным деятелем. Поселившись в имении родителей, он занялся сыроварением, создав  первую сыроварню в селе Отроковичи Корчевского уезда. Это он был основателем российского сыроварения, инициатором крестьянского «артельного маслоделия», выросшего в крупнейшее кооперативное движение России, и таким образом, основоположником промышленного молочного производства в России. За 40 лет он добился того, что Россия стала лидером экспорта сливочного масла.

А ещё Николай Васильевич создал сливочное масло особого вида и дал ему название «Парижское». Шведам оно так понравилось, что они стали выпускать его у себя под названием «Петербургское». И, только в 1939 году по Указу СНК РСФСР (Совет Народных Комиссаров) масло получило современное название «Вологодское», которое сохранилось до сих пор и известно не только в России, но и за рубежом.

Деревня, куда из Череповца переехали родители будущего художника, когда ему было около трех лет, называлась Пертовка.

О своих детских годах В. В. Верещагин вспоминал, что он был ребёнком болезненным, нервным и няня, Анна Ларионовна Потайкина, всегда вступалась за него, когда гувернёр или сама мамаша хотели его наказать.

«В памяти моей об этом времени самою выдающеюся, самою близкою и дорогою личностью осталась няня Анна, уже и тогда старенькая, которую я любил больше всего на свете, больше отца, матери и братьев…

Няня всех любила, и все мы любили её, но я, кажется, был её любимцем, может быть, потому, что маленький был очень слаб здоровьем. Со своей стороны, я любил её так, что уж, кажется, привязанность не может идти далее», — вспоминал Василий Васильевич многие годы спустя.

В конце декабря 1850 года, отец отдал Василия в Александровский малолетний кадетский корпус, в Царском селе. Четвёртая рота, куда попал маленький Вася, была, по словам самого Василия Верещагина, «середина на половине — и не аристократическая, и не плебейская», тогда как первые две — формировались из представителей состоятельной аристократии, «белой кости». В третью роту определялись кадеты победнее. Но выпускников четвёртой роты в дальнейшем направляли учиться в Морской корпус. В мае 1853 года Василий, успешно закончив учёбу в Александровском кадетском корпусе, был зачислен в Морской корпус.

11 С братом Николаем

Кадеты Николай и Василий Верещагины. 

«В противоположность многим, вероятно, большинству моих сверстников, — писал потом Василий Верещагин, — я не любил товарищества, его гнёта, насилия… я только показывал вид, что доволен им, так как иначе меня защипали бы…

Говорю обдуманно, что принудительное казарменное товарищество, действительно закаляя дух в известном направлении, не формирует характеров, а скорее сравнивает, нивелирует их, что оно уничтожает такие драгоценные качества, как наивность, самобытность и в значительной мере совестливость».

***Как мне это близко и понятно…

Сравнивая учёбу в корпусе с другим учебным заведением, он написал:

«Не было грубости, черствости, солдатчины, заедавших старшие корпуса, по которым мы разъехались и которые готовили не людей в широком смысле или даже хороших военных, а только специалистов фронта и шагистики».

В какой-то мере справедливость этих слов подтверждают воспоминания и других современников Василия, обучавшихся в Морском корпусе.

10 1860 год

Морской кадет В. Верещагин. 1860 год

До первого серьёзного знакомства с морем кадет Василий Верещагин, преодолевая нелюбовь к среде, в которой он оказался, все же не сомневался относительно своего будущего.

«Морской качки, — писал он, — окончательно отвратившей меня впоследствии от мысли посвятить себя морю, я ещё не испытывал и думал довольно искренне, что буду моряком».

Первое испытание морем, в возрасте 15 с небольшим лет, случилось летом 1858 года, когда кадет Верещагин в числе двенадцати лучших учащихся корпуса был отобран для заграничного плавания на пароходе-фрегате «Камчатка». Уже во время учений в Кронштадте он вполне познал, почем «фунт лиха». Жутко было по команде боцмана подниматься по верёвочным лестницам до верхних площадок мачт, еще страшнее — ползти вдоль ходуном ходившей реи, боясь бросить взгляд вниз, на пенившуюся пучину.

«Кажется, — сознавался Верещагин в чувствах, обуревавших его в эти минуты, — какую хочешь, хоть каторжную, работу справил бы на берегу взамен этой».

Однажды ему пришлось командовать шлюпкой, перевозившей взвод солдат на берег, в Сестрорецк, на расстояние более двадцати верст. Денек выдался ветреный, и по пути командира так укачало, что он уже не мог сидеть на руле и без сил упал на дно лодки.

«И совестно же было потом перед матросами, — чистосердечно писал Верещагин, — хотя в то время, признаться, всё было безразлично; если бы выкинули в море, кажется, и то бы не протестовал».

Плавание на «Камчатке» преследовало не только учебную, но и практическую цель: надо было доставить во французский порт Бордо команду и оборудование для строившегося там русского фрегата «Светлана». Некоторые неприятные последствия проигранной Россией Крымской войны кадеты ощутили во время стоянки судна в порту Брест на полуострове Бретань, где им довелось общаться с французскими военными моряками. «Французы, — вспоминал Верещагин, — были с нами любезны, но, состояли после Крымской войны на верху славы, смотрели донельзя надменно, очевидно, только жалея нас и лишь допуская необходимость и для нас дышать, двигаться, жить».

Тем не менее, русские моряки предпочли игнорировать заносчивость французов. Во время стоянки в Бордо экипаж даже отличился, потушив собственными силами, с помощью корабельного брандспойта, возникший на набережной пожар, за что и был отмечен похвалой в местной газете.

На обратном пути, когда шли к берегам Дании, Верещагин вновь испытал сильнейший приступ морской болезни. В Копенгагене кадеты получили поджидавшие их письма от родных и известие из корпуса о том, что большинство участников учебного плавания произведены в унтер-офицеры.

***Две немаловажные, на мой взгляд, объективные причины – нелюбовь к «товарищеской толпе» и «морской качке», легли в основу того решения, которое он принял и настоял на своём, по окончанию Морского корпуса. 

Но кроме них была ещё одна – основная. Василий Верещагин имел сильную тягу к… рисованию.

Хорошие отношения сложились у Василия Верещагина с преподавателями рисования Каменевым, а потом и с Александром Андреевичем Фоминым, который окончил Академию художеств, и где его близким товарищем был знаменитый Карл Брюллов. Сам факт знакомства преподавателя с художником такого масштаба привязывает Верещагина к Фомину. Кадет охотно бывал у него на квартире, увлеченно слушал рассказы о Брюллове, «интересные и назидательные», и спустя годы сожалел, что в своё время не записал их.

Отец, узнав об особых успехах сына в рисовании, пошел навстречу его увлечению и подыскал ему частного преподавателя, ученика Академии художеств Седлецкого. Наставник тоже разглядел в кадете талант и счел нужным сообщить об этом его отцу.

***То есть отец не препятствовал увлечению сына.

В старших классах Морского корпуса рисование уже не преподавалось, но кто-то посоветовал Верещагину посещать занятия в рисовальной школе петербургского Общества поощрения художеств. Вольноприходящий Верещагин поначалу был определен в младшее отделение; но вскоре преподаватели, заметив, что этот уровень он явно перерос, перевели его на следующую ступень. И вот уже заведующий этим классом художник Гернер, довольный успехами новичка, авторитетно предсказывает,

— Помяните мое слово — вы будете великим «артистом» (слово «артист» в то время было синонимом слова «художник»).

Успехи Верещагина в рисовальной школе обратили на него внимание и других преподавателей — руководителя «гипсового класса» академика И. А. Гоха, профессора Академии художеств А. Ф. Моллера и директора школы Ф. Ф. Львова. Последний, впрочем, поинтересовался,

— Художником ведь не будете?

И получил неожиданный ответ кадета,

— Напротив, ничего так не желаю, как сделаться художником.

«Давно уже, — комментировал этот эпизод Верещагин, — во мне сказывалось желание серьёзно учиться живописи, учиться не для развлечения только… а для того, чтобы посвятить искусству всю жизнь со всеми силами, желаниями и помыслами».

Василий Верещагин в это время становится постоянным посетителем Эрмитажа, где любуется картинами Карла Брюллова, Федора Бруни и других известных русских художников, как и полотнами зарубежных мастеров — Рембрандта, Рубенса, Тициана…

Он с интересом слушает рассказы экскурсоводов об истории создания той или иной картины и потом передаёт их своим домашним. К занятиям в рисовальной школе Василий приохотил и младших братьев — Сергея и Михаила, и по субботам они стали ходить туда вместе.

Кроме того, в числе лучших кадетов корпуса Василий Верещагин получил право совершить кругосветное учебное плавание на фрегате «Светлана». Немалая честь и прекрасная школа для будущего моряка! Но у него другие планы: начав учебное плавание на «Светлане», он отказывается от  кругосветного вояжа, переходит на фрегат «Генерал-адмирал», уходивший в Англию. Корабль посетил остров Уайт, Портсмут, Лондон. Среди лондонских достопримечательностей Василия особенно поразили Музей восковых фигур и Хрустальный дворец.

Похвальная аттестация по результатам второго плавания позволила Верещагину получить чин фельдфебеля, перевестись в гардемаринскую роту, а, став помощником командира роты, получить отдельную комнату, где Василий мог практиковаться на «гипсах» в любую свободную минуту. Навещая по выходным в Петербурге родителей, он рисовал с натуры братьев. Один из них, Александр, вспоминал впоследствии, что нередко Василий и засыпал с карандашом в руках. Василий Верещагин мечтал окружить себя в будущем античными образцами — они помогали ему отстраняться от «грубой действительности».

Обучение в Морском корпусе шло к концу. Выпускные экзамены, а их было общим числом аж 24, Василий, самый младший среди сокурсников, сдал успешно. По этому случаю он был представлен Великому Князю  Константину Николаевичу. Кадет Великому Князю понравился, и он разрешил просить, чего тот хочет. Василий Верещагин попросил об отставке. Все были в гневе. Отличник, получивший образование за государственный счёт (кошт) и вдруг…  отставка!

«Как так — лучший ученик, за казённый «кошт» получивший фундаментальное образование, уходит?!» 

Из – за этого решения молодого Верещагина, конфликт у него произошёл не только с царской семьёй, но и со своею собственною.

***А и вправду, образование получено бесплатно. Пора бы и Родине послужить! Но это так кажется на первый взгляд, и никакого сравнения с нашими бездельниками, даже из моего, советского времени, получающими диплом, а потом забывшими, где он и для чего получен, нет.

Но, есть другая версия в книге, которая рассказывает всё несколько по-иному, которую кратко излагаю.

Ранее Василий надеялся, что, получив по выходе из корпуса офицерское звание, поступит в Академию художеств. Однако в корпусе ходили упорные слухи, что теперь всё изменится и выпускники в звании гардемаринов должны будут прослужить два года, непременно участвуя в плаваниях, прежде чем получат мичманский чин. И это побуждало Верещагина к тому, чтобы сделать решительный выбор уже сейчас.

***Представили? Два года по «морям, по волнам». Я знаю море и понял сразу, что Верещагин с этим смириться не мог.

Бывая у родителей, Василий осторожно заводит разговор о том, как бы ему хотелось стать художником, но видит, что на их поддержку рассчитывать едва ли приходится. Лишь старший брат Николай понимает его: он так же не питал любви к морской службе и после корпуса поступил в университет. Он дал Василию совет: чтобы подзаработать, устроиться рисовальщиком в общество железных дорог. Оказалось, что нужны специалисты, умеющие делать раскрашенные чертежи. За такую работу в железнодорожном обществе готовы были дать место с годовым жалованьем, для начала, в 400 рублей.

С такой вестью Василий приходит к родителям и неожиданно получает суровую отповедь от матери.

— Ты производишь на меня впечатление безумного. Ты не размыслил хорошенько, что собираешься совершить! – говорит она, —  Бросить прекрасно начатую службу, с лучшими аттестациями, — ради чего? Для рисования! — и голос ее дрожал от возмущения. — Рисование твоё не выведет тебя в гостиные хороших домов, а в эполетах ты всюду принят!

Отец же воспринял новость одобрительно: флотская служба на первых порах сулила примерно такой же заработок.

Ф. Ф. Львов отнёсся к этому скептически, так как считал, что особых перспектив у такого занятия нет. Но, в свою очередь пообещал, если Верещагин поступит в Академию художеств, похлопотать, чтобы ему дали субсидию для учёбы.

Пришлось, мягко говоря, слукавить, чтобы расстаться сз военной службой.  Кто-то из расположенных к Василию людей, с кем он доверительно поделился своими проблемами, подсказал: надо сослаться на нездоровье, например, боли в груди. К счастью, медицинской комиссии проходить не пришлось — поверили на слово, и новоиспеченный гардемарин был уволен со службы «по болезни согласно его просьбе». Тем же приказом ему было присвоено звание «прапорщика ластовых экипажей». Отставному офицеру была открыта дорога к поступлению в Академию художеств.

***Где истина, трудно сказать. Я думаю, что было и то, и другое. Главное, Василий Верещагин, ставший в свои неполные 18 лет уже самодостаточным молодым человеком, не хотел связывать свою жизнь с флотом и морем, а хотел учиться на художника и  идти своим путём, несмотря на все препятствия, которые вставали на его пути. То есть, он знал чего он хочет от жизни.

Позже Верещагин признавал, что в плане общего образования Морской корпус дал ему немало полезного. А что касалось умения вязать морские узлы, знания парусов и прочей, как шутливо пишет он, «водяной мудрости», то время, потраченное на эти науки, можно было бы, по его мнению, употребить с большей пользой «для ума, сердца и таланта». И это откровенное суждение еще раз доказывает, насколько морская служба была далека от того, в чем он видел смысл своей жизни.

***Эх, сколько времени в институте потрачено было нами впустую для изучения ненужных наук, когда его можно было употребить более дельно. Но, увы, все мы, наверное, мыслим так по прошествии времени, сетуя на систему образования, свою недальновидность, незнание и пр. И, хорошо ещё, если был определён вовремя смысл жизни, а то так «без смысла» проживаем всю жизнь. 

Но, я думаю, напрасно Верещагин так говорил. Он, по-молодости, слишком эмоционально рассуждал или чуть-чуть лукавил, так как знания, приобретённые в Морском корпусе, пригодились ему в жизни.

И не раз!

/продолжение следует/

 

Алтаич, с. Алтайское

31 марта 2018 года

Запись опубликована в рубрике Творчество с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария: ХУДОЖНИК ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН.

  1. нина говорит:

    Очень интересно узнать про знаменитого художника, ждем продолжения, Виктор Валентинович, спасибо.

  2. Анатолий Винокуров говорит:

    Верещагина почитаю с детства. Тем более было погано читать гадости про него в Живом Журнале. Ваш рассказ бальзам на пораненную душу. Спасибо!

    • Алтаич говорит:

      Спасибо за комментарий. Заходите почитать, так как впереди много интересного, а, возможно, и незнакомого. В. В. Верещагин не может быть сравним ни с другими художниками, даже если у других было ещё более бедствий, чем у Василия Васильевича. Возможно, только Николай Рерих может быть взят для сравнения, но Рерих несколько больше, чем художник. И, если бы, кто-нибудь написал мне, что есть ещё в истории живописи пример Верещагинской жизни, то я охотно постарался познакомиться с биографией подсказанного мне героя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.