ХУДОЖНИК ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 6/

Рубрика Творчество

***Этот период был у Василия Васильевича передышкой от путешествий, но никак не отдыхом, так как нужно было претворить свои замыслы, которые постепенно накапливались в течение трёх последних лет. Большое количество материала, набранного в Средней Азии, требовало не просто обработки, но осмысления и, в конечном итоге, результатом должны были быть картины. И, в общем-то, выставка. Пора ведь было показать широкой публике всё то, что  художник пережил и наработал за последние годы.

ЧАСТЬ II.

Глава IV. МЮНХЕН. ПЕРСОНАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА в ЛОНДОНЕ.

Гравюра 1889

В Мюнхен, а не в Париж, приезжает в 1871 году Верещагин, где начинает работать над серией картин о своих приключениях в Средней Азии, по нескольким причинам:

во-первых, о художественной жизни Мюнхена, его прекрасных музеях, он был наслышан от своего наставника А. Е. Бейдемана; во-вторых — в Мюнхене жили и трудились два крупных художника-баталиста — Александр Коцебу и Теодор Горшельт — обрусевшие немцы.

Да и к тому же Горшельт, искусный рисовальщик, шесть лет провёл на Кавказе, участвовал в походах русских войск, был свидетелем пленения Шамиля.

О высокой оценке, данной Верещагиным, таланту этого художника вспоминал искусствовед И. Лазаревский, которому Василий Васильевич как-то сказал:

— «Исключительное влияние на меня оказал своими рисунками, своим величайшим искусством рисовальщика художник Горшельт. Плодовитость его была фантастична, а раздаривал он свои блестящие рисунки, по-видимому, направо и налево. Когда в начале шестидесятых годов я жил в Тифлисе, то не было, кажется, ни одной хоть сколько-нибудь культурной грузинской или русской семьи, где бы не находились рисунки этого замечательного художника…».

Советы и консультации этих двух коллег по цеху были, скорее всего, более ценными, чем француза Жерома.

В первую очередь, при знакомстве с Теодором Горшельтом или как, его звали в России Фёдором Фёдоровичем, на молодого коллегу посыпались вопросы о его впечатлениях от поездки на Кавказ, о кавказских новостях, об общих знакомых. В то время Горшельт уже составил свои записки о Кавказской войне, которые позднее, после смерти автора, были опубликованы с его же рисунками в журнале «Пчела».

Этих двух художников помимо фанатичной преданности искусству сближало и многое другое.

Позже Верещагин написал:

— «Горшельт был не только большой художник, но и милый, общительный человек, вовсе не гордый своим талантом и известностью».

Увы, дружба их длилась недолго.  Горшельт, обещавший помочь в поисках мастерской, вдруг внезапно умирает от скарлатины, заразившись от младшего сына. Но успевает перед смертью сказать супруге, передать его мастерскую именно Верещагину. И, одна из лучших в Мюнхене студий, на которую было немало претендентов, досталась, полюбившемуся ему русскому художнику.

***Так бывает, что беда одного, обращается в добро для другого. Судьба пока во многих передрягах на стороне Василия Верещагина.

Случайно же, Верещагин знакомится с юной девушкой. Елизавете Марии Фишер  всего пятнадцать лет, она несчастна, так как неладно в семье с неродным отцом. Верещагину — 29. Через некоторое время они сошлись. По церковному обряду вступить в брак они не могли, так как были разных вероисповеданий (Елизавета Мария – католичка), да и к тому же православный русский дворянин к тому времени уже окончательно разуверился в догматах церкви и святости церковных установлений.

***Сегодня, по укоренившейся ошибке у молодых поколений, это называется «гражданский брак». Но, проще, правильнее и совсем не развязно называть сегодня такое совместное проживание — «со-жительство».

Верещагин жил, посвящая всё своё время напряжённой работе над картинами, почти не выбираясь в «свет». Изредка он заглядывал на художественные выставки, но более или менее регулярно встречался лишь с двумя близкими ему по творческой направленности баталистами — Коцебу и польским художником Йозефом Брандтом.

Стремясь работать при естественном освещении, особенно, когда сюжет картины включал в себя пейзаж, Верещагин оборудовал еще одну мастерскую под Мюнхеном, на открытом воздухе. Возможно, там он и писал пейзажную часть одного из самых масштабных полотен туркестанской серии — картину «Нападают врасплох», датированную 1871 годом.

2

Сходный сюжет имеет картина — «Окружили — преследуют»

3Работая над картинами, Верещагин всё больше начинал понимать, как он хочет изображать войну. Всё-таки батальные сцены на полотнах других художников совсем не удовлетворяли его. Они были холодно-академическими и в них не было того трагического чувства, которое испытывает почти каждый, когда на его глазах люди расстаются с жизнью. О картинах Коцебу он написал,

— В его картинах,  …атаковали, штурмовали, обходили, брали в плен и умирали — по всем правилам военного искусства, как тому учат в академиях, и вполне согласно официальным реляциям главнокомандующих, т. е. так, как хотели, чтобы было, но как в действительности никогда не бывает…

Верещагин впервые глубоко прочувствовал органическую связь между долгом и подвигом.

***Ещё бы, вспомним его секундные мысли во время обороны Самаркандской крепости.

Однако выразить в живописи жестокую правду войны, всё, что он чувствовал и знал, художнику удалось далеко не сразу.

Одна из его картин, о которой следует сказать отдельно, так как с ней связана история и её уничтожения — это картина «Забытый».

3

На войне бывает и другая смерть, одинокая и бесславная, которую в этой картине он постарался увековечить с эпической силой.

***Я передаю дословно, как в книге этот отрывок, где описывается полотно Верещагина «Забытый».

«…На нём — характерный для Средней Азии пейзаж: словно тающая от жаркого дыхания земли изломанная линия горного кряжа на заднем плане, лента пересыхающей речушки, истощенная зноем почва с колючими растениями. И распростёртое тело убитого русского солдата. К нему со всех сторон слетаются черные птицы — ястребы, вороньё…

Один из стервятников, разинув клюв, в предвкушении трапезы, уже сидит на груди павшего солдата, выделяясь на фоне его белой гимнастерки. Другой пристроился на прикладе лежащего рядом ружья. Товарищей павшего воина не видно — они ушли, быть может, не заметив потери. Но в бою случались и ситуации, когда не было возможности забрать тела павших. О подобном случае Верещагин вспоминал в очерке об обороне Самарканда. Такое происходило и в Средней Азии, и на Кавказе. О том, как это бывало на исходе Кавказской войны, писал в «Военном сборнике» за 1866 год К. Гейнс (это другой Гейнс, возможно, родственник приятеля Верещагина А. К. Гейнса) в очерке о действиях Апшеронского стрелкового батальона в районе реки Пшехи в марте 1862 года:

«При подъёме на так называемую Семиколенную гору загорелся страшно неравный бой. Штык и шашка работали безостановочно в продолжение нескольких часов; неумолкаемая пальба заглушала воинственные крики горцев, до двухсот раненых и убитых своею кровью омывали скаты этой горы. Противник, однако, уступил горсти храбрецов, остатки которой пошли дальше, оставив убитых на поле боя, не будучи в силах подобрать их. Через некоторое время был прислан на это роковое место отряд войск, который и подобрал оставшиеся трупы, изувеченные горцами самым оскорбительным образом…».

***Заметьте, опять «оскорбление» убитых. Русские так никогда не поступали, но варвары — это другой мир, другие законы и другие принципы ведения войны.

В бумагах Верещагина сохранилось стихотворение, написанное им на волновавший его сюжет о забытом солдате. Начинается оно словами:

Над равниной Туркестана

В темной неба глубине,

Мерно двигая крылами,

Ястреб кружит в тишине…

***Забегая далеко вперёд, скажу что картины «Забытый»  и ещё три («Опиумоеды»,  «Бача и его поклонники» и «Апофеоз войны») в Петербурге не понравились царю, царскому дому и военному начальству. Но, об этом я обязательно напишу, так как ещё впереди Лондонская и только потом Петербургская выставки картин Верещагина.

Обличительный замысел картины «Апофеоз войны», которая являлась заключительной в серии из семи картин о Туркестане, выходит далеко за рамки среднеазиатской тематики, о чем говорит сделанное автором на её раме ироническое посвящение:

«Всем великим завоевателям, прошедшим, настоящим и будущим».

4

Среди мюнхенских картин есть и бытовые полотна, интересные в своей тщательной проработке всех деталей, и яркостью персонажей:

«Богатый киргизский охотник с соколом» и «Продажа ребенка-невольника»,

5

Осенью 1872 года на международную выставку в Лондоне нежданно-негаданно попадают три картины Верещагина, которые он подарил, а их в свою очередь «передарили» царской семье. Их отправил туда великий князь Владимир Александрович, который отбирал картины для русского отдела выставки в Лондоне. Эти полотна в Лондоне вызвали наибольший интерес, так как имели ясность и ценность художественного документа, а в Англии в это время с большим вниманием наблюдали за действиями России в Средней Азии.

Стасов В В   Видный музыкальный критик В. В. Стасов, который получил  постоянную работу в художественном отделе Императорской публичной библиотеки и начал всё более пристально следить за развитием отечественной живописи и скульптуры, писал:

«русское искусство перещеголяло все остальные школы на нынешней выставке… и одним махом стало вдруг необыкновенно высоко».

И одним из творцов этого успеха стал Верещагин с его «маленькими ташкентскими картинами». Отзыв о полотнах «После удачи» и «После неудачи» обозревателем лондонской «Daily Telegraph» был более чем комплиментом: автора этих картин «из частной коллекции русского императора» газета назвала «великим художником, русским Жеромом».

***Да, куда там Жерому, «академическому рисовальщику». Если вы внимательно читаете то, что я пишу, то должны сразу понять европейское видение ценностей. И не только в живописи, и не только в том далёком прошлом. Так что чему мы удивляемся сегодня,  слыша всякие глупости из Европы, а тем более из США…

Изложив их сюжеты, лондонская газета заключала:

«Ничто не может превзойти в ужасающей правде обеих этих картин…

Вы видели смерть в её самом кровавом проявлении. У Верещагина есть ещё одна картина, менее болезненная, но не менее страшная: это «Опиумоеды».

Восторженные отзывы английской прессы означали рождение европейской известности Василия Верещагина.

Этот успех художника подтолкнул коллекционера и мецената П. М. Третьякова приехать осенью в Мюнхен, чтобы лично познакомиться с Верещагиным.

***Да, скорее всего, прицениться, а может и купить, что-нибудь для своей коллекции. Но с этим художником у Третьякова так сразу ничего не получилось.

Третьяков, имея к тому времени большой опыт оценки работ художников,  по одной картине мог определить степень мастерства и самобытности художника. Он и был готов встретить в мюнхенской мастерской Верещагина что-то действительно интересное. Но то, что он увидел, превзошло его ожидания и поразило знатока живописи. А Верещагин ни с одной картиной не собирался расставаться. Пока!

Посмотрит публика — тогда можно и о купле-продаже поговорить. И он продолжал работу, не давая себе отдыха, над задуманной серией картин.

***Картины, которые выходили из-под кисти художника Верещагина были не просто «изображения» того или иного придуманного или виденного события. События, изображённые на полотнах, подтверждались документально и лично им самим, и другими свидетелями. Это нужно чётко уяснить всем тем, кто часто любит смотреть «ужастики» надуманные людьми, в жизни своей ничего не видевших подобного…

Сюжеты, изображённые на его полотнах туркестанской серии, которую он назвал «Варвары», подтверждались свидетельствами венгерского востоковеда Арминия Вамбери, совершившего в 60-х годах XIX века под видом дервиша путешествие по Средней Азии и проникшего туда, куда ранее европейцы никогда не попадали, — в Хиву, Бухару, Самарканд. В книге о своих странствиях он упоминал, что за четыре отрубленные головы можно было получить в награду простой кафтан. Самые же богатые и красивые кафтаны выдавались за 40 вражеских голов. В той же книге, переведённой на русский язык, можно было прочесть детальное описание церемонии представления трофеев:

«На другой день прибыли из лагеря 100 всадников, все в пыли. Каждый из них вёл пленных, между которыми были дети и женщины, привязанные к хвосту лошади или к луке. К каждому седлу было привязано по мешку с отрубленными неприятельскими головами, так как они служили доказательством геройских дел всадника. Прибыв на площадь, всадник дарил пленных хану или какому-нибудь вельможе, затем развязывал мешок, брал его за два угла и к ногам приемщика высыпал, как картофель, головы с бородами и без бород. Слуги сталкивали их ногами в одно место, где скоро образовалась большая куча из нескольких сотен голов. Каждый герой получал квитанцию о доставленных головах, и через несколько дней после этого следовала уплата».

Цикл своих батальных полотен Верещагин пополнил картинами «Смертельно раненный» и «У крепостной стены. Пусть войдут!», написанными по воспоминаниям о защите самаркандской крепости, и полотном «Парламентеры», посвящённого мужеству русских солдат, окружённых противником.

В серии полотен, написанных в Мюнхене, несколько особняком стоит картина «Двери Тамерлана» с фигурами двух воинов, охраняющих покой владыки.

6 Двери Тимура Тамерлана 72-min

Изображенные художником массивные двери с искусной резьбой и красочная одежда стражников напоминают о том, что правление великих восточных завоевателей характеризовалось не только варварскими обычаями: при них строились города с прекрасными дворцами, мечетями, развивалась самобытная культура…

9 Самаркандский зиндан 73Среди последних картин, завершённых Верещагиным в Мюнхене, было полотно «Самаркандский зиндан».

На нём изображена глубокая яма с узким отверстием вверху, расширяющаяся в нижней части, как кувшин. Пробивающийся через отверстие узкий луч света выхватывает из полутьмы фигуру человека, скорбно стоящего посреди ямы спиной к зрителю. Другие затворники сидят, понурив головы, возле земляных стен. Один, раскинув руки, лежит на земле. Он умирает — или уже мёртв. Зиндан, пояснял художник в одном из своих очерков, — это восточная тюрьма, куда заключенных спускали через отверстие на веревке. Прозвище такой тюрьмы — «клоповник» — объяснялось тем, что помещенных туда людей заживо съедали насекомые. Эти страшные заведения восточной деспотии художник видел и в Самарканде, и во время путешествий по Семиречью. Верный привычке делать наброски с натуры, Верещагин и сам спускался внутрь зиндана, чтобы испытать внизу жуткое ощущение заживо погребённого человека.

В начале 1873 года Верещагин принял решение:

пора выставлять законченные картины на обозрение публики. Само собой, их должны увидеть в Петербурге. Но что если предварительно устроить выставку в Лондоне?

В Англии его заметили, надо развивать успех. Художник обратился в канцелярию Туркестанского генерал-губернаторства. Ссылаясь на отсутствие у него личных связей в Англии, он просил должным образом рекомендовать его. Поддержка была обещана, и Верещагин начал готовить коллекцию своих работ для отправки в Лондон.

Для выставки он отобрал 13 картин, 81 этюд и 133 рисунка. Среди них были такие монументальные произведения, как «Двери Тамерлана», «Нападают врасплох», «Торжествуют», «Забытый»…

Три картины были представлены фотографиями — уничтоженные автором полотно «Бача и его поклонники», «Опиумоеды» и «Апофеоз войны». Но поскольку преобладали всё же эскизы и рисунки, то и подготовленный к выставке и переведённый на английский каталог был озаглавлен «Эскизы Средней Азии». Характерно, что в каталоге была сделана пометка:

«Эти картины не продаются».

Персональная выставка Верещагина открылась в Лондоне в начале апреля 1873 года в том же Хрустальном дворце, где ранее, в русском отделе международной экспозиции, демонстрировались три его полотна, замеченные английской прессой. Случилось так, что экспозиция работ Верещагина совпала по времени с русским наступлением на Хиву, которым руководил Кауфман. Бесспорно, случайное совпадение этих событий вызывало дополнительный интерес к его выставке.

Отзыв «Times» на событие культурной жизни Лондона перепечатали «Санкт-Петербургские ведомости». Влиятельная английская газета писала не столько о русском походе на Хиву, сколько о «приближении русских к северо-западным границам Индии». И это не случайно: действия России в Средней Азии всё чаще и настойчивее истолковывались в Англии как «русская угроза» британским владениям в Индии. Что же до Верещагина, то «Times» отдавала ему должное, называя «одним из замечательнейших русских художников». Популярная «Pall-Mall Gazette» продемонстрировала согласие с «Times» относительно высоких художественных достоинств работ Верещагина:

«Мы отроду не видывали более живого изображения мира, почти неведомого…   Верещагин оказывается столь же превосходным колористом, как и рисовальщиком».

В апреле — августе, в период работы выставки и уже после её закрытия, статьи о Верещагине появлялись не только в английских газетах, но и в авторитетных художественных журналах Лондона — «The Graphic», «The Illustrated London News».

Журналы писали и об убедительности картин «из мирной жизни» — «Продажа ребенка-невольника», «Богатый киргизский охотник с соколом», «Политики в опиумной лавке». «Политики…» были воспроизведены на обложке номера журнала от 19 апреля. А в выпуске от 3 мая тот же журнал воспроизвел с собственным комментарием этюд Верещагина «Хор дервишей, просящих милостыню». Правда, у Верещагина они просили милостыню в Ташкенте, а подпись в английском журнале утверждала, что это происходит в Хиве.

7 ХОР дервишей

***Как всегда — «неразбериха» у журналистов. Что сейчас, что в позапрошлом веке, журналисты отличаются неточностью, нежеланием вникнуть и гонятся за сенсацией и скорой выдачей материала.

«Times» в номере от 9 июля, возвращаясь к выставке Верещагина, советовала читателям вновь заглянуть в Хрустальный дворец, поскольку к представленным там работам русского художника было добавлено еще 18 произведений, в том числе большая картина «У дверей мечети».

8

Газета писала, что это полотно «рассказывает нам о той лени и деградации, которые низвели народ Туркестана до состояния жестоких варваров». Наряду с этой картиной, считала «Times», стоит обратить внимание на небольшие этюды «Озеро Иссык-Куль вечером», «Бухарский воин с луком», «Два русских солдата в полной форме».

Журнал «The Illustrated London News» в одном из августовских номеров, уже после закрытия выставки, вновь возвратился к этой теме:

опубликовал краткую биографию художника, его странствия в Средней Азии, участие в боях, путешествие на Тянь-Шань.

Автор статьи указал, что картины создавались художником на основе собственных впечатлений, конечно несколько преувеличив, что сыграло на руку русскому художнику.

После лондонской выставки имя Верещагина крепко запечатлелось в сознании английских художественных критиков, да и многих неравнодушных к искусству жителей туманного Альбиона.

Теперь есть смысл показать картины в России, в Петербурге.

***Мне начинает казаться, что российского читателя, зрителя, всякого рода искусствоведов и т. п. специалистов обязательно нужно было «ткнуть» в успех произведений искусств западным отношением к нему. То есть, ещё в те времена: учиться ехали туда, показывали свои работы сначала — там, ссылались на мнение — тех. Даже лечиться и отдыхать ехали — туда, ну, кто мог, конечно, и т. д. Так чего ж мы хотим, когда видим, как возвращается те отношения к своему родному у многих современников.  Или они всегда были.

Но идём дальше — Верещагин засобирался в Россию.

 

/продолжение следует/

Алтаич, с. Алтайское

13 апреля 2018 года

Запись опубликована в рубрике Творчество с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий: ХУДОЖНИК ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 6/

  1. нина говорит:

    Интереснейшую жизнь прожил В.В.Верещагин, и мы видим ее в картинах художника. Это не просто писать картины по памяти. Талант, талант. Ждем продолжения, Виктор Валентинович. Спасибо за замечательный рассказ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.