ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 16 /

Рубрика Творчество

ЧАСТЬ  V. СЕЗОН ВЫСТАВОК.

***Жизнь шла своим чередом. Верещагин писал картины, готовил экспозиции, ездил на открытие выставок, заводил новые знакомства, писал и получал письма, размышлял и генерировал новые идеи. Эта глава коротко рассказывает о европейском триумфальном турне картин В. В. Верещагина, которое создаёт известность художнику и приносит заслуженную славу творцу!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЕВРОПЕЙСКОЕ ТУРНЕ.

Дюма-младший ок 1880     Успех парижской выставки, поддержка  через местную прессу Тургенева, дали возможность Верещагину завязать новые знакомства с некоторыми светилами литературно-художественного Парижа. Так он сходится с Александром Дюма, сыном знаменитого романиста, который тоже в большой степени интересовался живописью. Коллекция картин Дюма-младшего состояла, в основном,  из картин французских художников, таких как:  Диас де ла Пенья, Камиль Коро, Шарль Франсуа Добиньи, Теодор Руссо, Эжен Девериа, Ю. Я. Лемана. Но лучшей из картин хозяин дома называл картину  Эрнеста Мейсонье, художника, работы которого очень дорого стоили. Вспоминая драматурга уже после его кончины, Верещагин писал, что этот «оракул городских салонов», остроты которого «передавались в большом свете из уст в уста», ценил свое собрание живописи и с гордостью показывал его гостям. И обошлась коллекция недорого — по словам Верещагина, художники отдавали ему свои картины по весьма низким ценам, «считая за честь помещать их в собрание человека с таким именем и с таким вкусом».

«В первый раз, что я был у него, — вспоминал художник, — Дюма рассказал, что его две дочери не крещены: „Когда вырастут, пусть сами выберут себе вероисповедание или по своему желанию, или по вере будущего мужа“».

Дюма-младший, по словам Верещагина, держался высокомерно и относительно легко сходился лишь с русскими, поскольку был женат на русской, княгине Надежде Нарышкиной. И это этническое предпочтение при выборе друзей и знакомых вызывало некоторое раздражение у его приятеля, художника Мейсонье, не раз пенявшего Дюма в дружеских беседах: «…твой русский, твои русские…».

***Надеюсь это небольшое, но интересное отступление от основной темы, не помешало вам, читатель, и вы снова готовы в путь с нашим героем и его картинами. 

К осени 1881 года Верещагин решил провести крупную выставку своих картин в Вене. Он хотел представить на ней все наиболее значительные произведения, написанные им по впечатлениям от войн в Туркестане и на Балканах и по итогам путешествия в Индию.

С Вены, столицы Австрии, и началось «европейское турне». Помогать Василию Васильевичу взялся его брат, Александр, вернувшийся из Ахалтекинской экспедиции генерала Скобелева в Средней Азии. В июле Александр Васильевич, пребывавший в отпуске, отправился в Москву к П. М. Третьякову, с которым была договоренность о предоставлении Верещагинских картин и рисунков, теперь уже принадлежавших купцу Третьякову. Среди них были лучшие картины из туркестанского цикла — «Апофеоз войны», «Нападают врасплох», «Торжествуют», «Двери Тамерлана».

***Все эти картины вы могли видеть в предыдущих частях моего изложения и в двух роликах, которые я сделал и в своё время вам показывал. Но, учитывая, что все мы несколько «ленивы» для того, чтобы копаться в прошлых записях, я повторяю их показ здесь.

«Апофеоз войны»

4

«Нападают врасплох»

19

«Торжествуют»

22

«Двери Тамерлана»

6 Двери Тимура Тамерлана 72-min

Картины же балканской серии принадлежали художнику, а потому проблем с ними не было.

Выставка в Вене открылась в середине октября в здании Общества художников Кюнстлерхауз. Состояла она из восьмидесяти восьми картин: тридцати четырех из туркестанской серии, тридцати трех — индийской и двадцати одной — балканской. Длившаяся 28 дней, она сразу стала сенсацией. На другой день во всех газетах появились самые восторженные отзывы о выставке. В первый же день, при дневном освещении, на ней перебывало около трех тысяч человек. В последующие дни ажиотаж публики, заинтригованной газетными отзывами, продолжал нарастать. По свидетельству А. В. Верещагина, случалось, что двери и окна не выдерживали напора толпы перед входом в здание:

«Сквозь выломанные окна просовывались головы людей, палки, зонтики, слышались крики, мольбы, шум, брань. Вообще творилось что-то невозможное».

Петербургская газета «Порядок» в свою очередь сообщала:

«Выставка картин В. В. Верещагина представляет собою небывалое до сих пор в Вене зрелище. С 9 часов утра и до 10 часов вечера сплошная масса народа не только наполняет собою все здание K»unstlerhaus’a, в котором помещается выставка картин, но и на улице у подъезда в течение целого дня вы видите несколько сот человек, ожидающих входа на выставку. И если вам удастся наконец пробраться как-нибудь в зал верещагинских галерей — вы не без удивления увидите здесь представителей аристократических фамилий рядом с рабочими, членов высшей бюрократии, важных осанистых генералов вперемежку с мелким бюргером и рядовым линейным солдатом. В Вене это явление небывалое, ибо ни в одном из европейских больших городов классы общества не обособлены так, как в Вене. Но выставка Верещагина произвела как бы нивелирующее действие: и князь, и крестьянин, и миллионер-банкир, и простой рабочий — все наперерыв друг перед другом спешат внести в кассу 30 крейцеров (а по воскресным дням 10 крейцеров), чтобы поскорее взглянуть на произведения могучего таланта».

***Я привёл этот отрывок, взятый из газеты тех лет, дословно лишь из-за одного — вот, что было главным в искусстве Верещагина: …и аристократ и крестьянин, и генерал и рядовой линейный солдат, и бюргер и рабочий, и аристократ и «банкир — денежный мешок»…  Все слои общества смешались здесь на этой выставке, которая всех заинтересовала, всех тронула… 

В этом, по-моему, есть сила искусства, в этом талант творца, в этом заключается воздействие на психологию людей и передача прожитого и перевиданного, а не в классических художественных портретах, пейзажах, натюрмортах, даже нарисованных со всей скрупулёзной точностью

Верещагин писал Стасову:

«Я… потребовал сбавить цены на вход и громко говорил, что желаю показать свои картины не 10 000 графов и графинь, а 200 000 или 300 000 венцев, сколь возможно более бедных и незнаменитых. Эти мои слова были подхвачены газетами и разнесены по всем форштатам, так что… я вдруг стал самым популярным человеком в Вене…»

Чуть позже художник сообщает тому же Стасову:

«Что делается на моей Венской выставке, Владимир Васильевич, того и пересказать Вам нельзя: 2 раза в день набережная перед зданием K»unstlerhaus совершенно запружается народом, проезда и почти прохода нет, выдача билетов прекращается, потому что все галереи и огромная Vestibule полны народом до того, что двигаться невозможно. Ничего подобного в России даже не было — как верно, что живопись язык всемирный, надобно только хорошо изучить этот язык, чтобы уметь говорить на нем со всеми как следует».

***Что это самореклама, как скажет современный обыватель? Или желание художника показать свои картины и высказанные в них свои личные мысли, наблюдения, как можно большему количеству людей? Или, может, создать общественное мнение для дальнейшего продвижения своего творчества, российской культуры вообще? А может всё ради денег, которые при продаже картин он получал, хотя пока ни после лондонской, ни после  парижской выставок у него были только убытки, долги, кредиты.

Некоторые отзывы венской прессы В. В. Стасов привёл в статье «Венская печать о Верещагине».

«Tageblatt:

«…Между верещагинскими картинами на сюжеты индийские и туркестанские, есть художественные произведения необыкновенной красоты, и, несмотря на это, военные картины… более всех других созданий оригинального русского живописца поражают и привлекают к себе каждого. Кто увидит их вечером (при электрическом освещении), наверное, проведёт беспокойную ночь: даже во время сна будут его преследовать ужасы войны, как они здесь изображены с поразительной виртуозностью…».

«Morgenpost»:

«…Верещагин научился видеть и писать в двух странах света, в Европе и Азии, в путешествиях и на войнах. Он рос, словно какой-то художественный ландскнехт; его копьем была кисть, его щитом — палитра. Он мёрз и горел, и исходил кровью с товарищами на войне, он лежал с ними в палатках, среди туркестанских степей и в замерзших рвах Шипки и Плевны. Вот где он добыл горячее, сочувствовавшее им сердце, он с ними слился воедино… Его искусство совестливое, правдивое; он считает своим долгом показать миру те страдания, в которые он сам себя ввергает, развязывая войны…»

Местные газеты писали:

«…Такой изящной, полной вкуса и интереса внешней обстановки на художественных выставках у нас, в Вене, отроду не видано…».

Эта выставка производила на посетителя необыкновенное впечатление не только своими картинами, а всей обстановкой и сопровождением: кашмирские, тибетские, самаркандские  ковры, ткани, привезённые из тех восточных стран, где побывал Верещагин. Стеклянные витрины, где разложены экспонаты этнографических коллекций – оружие, идолы, одежда, музыкальные инструменты. Всё это создавало необычайный фон собственно самим картинам и творчеству художника. Этого не признать было нельзя.

Огромный успех венской выставки был неоспорим. А посещение выставки императором Францем Иосифом I с оттенком гордости за соотечественника описала даже газета Суворина «Новое время», которая буквально недавно весьма ядовито писавшая о той же петербургской экспозиции художника.

 В статье было сказано, что сам художник давал пояснения императору и после просмотра всей выставки император сказал:

«Прекрасно, но и ужасно! Сколько бедствий приносит война!»,

а прощаясь, высказал художнику слова признательности и восхищения его талантом.

***Что слова императора! Бросая в жернова войны миллионы людей, считая себя выше всех, «богоизбранными, непогрешимыми и пр. пр. они могли говорить одно, думать другое, делать третье. Но император австрийский хотя бы побеседовал с художником, оценил его гигантскую работу на словах, привлёк своим появлением в залах выставки. Чего русский царь и сделать не захотел. Вот в чём есть великая несправедливость. «Правда глаза колет» — а не нужно справлять именины под звуки сражения, гибели «обыкновенных» людей, посланных на смерть. А после победы, не закончив начатое дело, растерять все преимущества той самой победы.

Но Верещагина радовало больше другое, нежели похвала императоров,

«…Обратите внимание, Владимир Васильевич, на заметку: «Верещагин и крестьяне», в которой говорится, что крестьяне окрестностей Вены тронулись по железным дорогам для посещения моей выставки и что между ними только и толков, что „о картинах войны Верещагина“ — черт побери, ничего более лестного я до сих пор еще не заслужил…», — писал он Стасову из Парижа.

В общем итоге венская выставка картин В. В. Верещагина принесла Венскому обществу художников  чистой прибыли в размере 15,5 тысяч флоринов. на выставке побывало более 100000 человек в течение 26 дней. Было продано почти 32 тысячи каталогов.

Этот успех приводит к тому, что Верещагина просят показать картины в Берлине.

При закрытии выставки Товарищество славянских студентов устроило банкет в честь художника. На приглашение Верещагин ответил из Парижа, поблагодарив за приглашение, но отказавшись приехать.

В это время в Париже он хлопочет о новой выставке, где хочет показать три новые картины:

«Перед атакой», «После атаки. Перевязочный пункт под Плевной» и «Турецкий лазарет».

27 Перед атакой

10 После атаки

***Третью из названных картин под этим названием я не нашёл. Но увидел вот такую, и, на всякий случай показываю её с небольшим пояснением, так как этот рисунок или фотографию рассмотреть, по-моему, рассмотреть довольно трудно. Вот почему картины нужно смотреть «вживую» и никакая фотокарточка её заменить не может.

Snap 2018-06-05 at 04.42.08

(Холст, масло 452х182 см Николаевский художественный музей им. В. В. Верещагина, г. Николаев)

***Справка.

На полотне изображена покойницкая турецкого госпиталя в Плевне времён русско-турецкой войны 1877-1878 гг., где мёртвые лежат вместе с ранеными и умирающими, в связи с чем современники дали картине прозвище «Восемь квадратных метров смерти».

Картина была написана в 1881 году. В конце — концов она была приобретена Великим князем Михаилом Николаевичем и до 1917 года находилась в коллекции царской семьи.

После революции полотно находилось в запасниках музеев Ленинграда и Москвы, а в начале 1970-х годов было передано в Николаевский художественный музей им. В. В. Верещагина.

К этому времени картина пребывала в плачевном состоянии (разорванная, с потемневшим лаком, без подрамника), считалась не подлежащей реставрации и в таком виде находилась в хранилище музея около 30 лет.

В 2001 году на деньги спонсора – Николаевского глинозёмного завода — была начата реставрация полотна. Над восстановлением картины работали специалисты Национального научно-исследовательского центра Украины Т. Бычко и А. Бескровный, применившие новейшие реставрационные технологии. В 2002 году реставрация была окончена, и накануне 160-летия со дня рождения художника картина заняла место в экспозиции музея.

источник

И. С. Тургенев помогает найти помещение – в здании газеты «Галуа», владельцем которой был выходец из России, некий Цион.

Три новые картины были выставлены на показ в Париже в декабре 1881 года. Это стало событием художественной жизни столицы Франции. Газета «Temps» писала:

«Верещагин теперь стал парижской знаменитостью; у него на выставке такая давка, какой не бывает на бирже в самые горячие финансовые дни». В российской газете «Голос» выставку осветил В. В. Стасов, напечатав статью в газете «Голос». Он отметил, что подавляющее, за редким исключением, большинство парижских газет высоко оценило картины и с ними солидарны побывавшие на выставке известные французские художники Жером и Мейсонье. Столь же высокие отзывы о них дали в своих публикациях парижские корреспонденты берлинских и лондонских изданий.

Замысел Верещагина устраивать на выставке музыкальные концерты не удалось исполнить ни в Петербурге из-за маленьких залов для оркестра, а «квартетные вечера Верещагин не хотел, ни в Париже. Для претворения в жизнь своей идеи Верещагин вёл переговоры с Н. А. Римским-Корсаковым ещё перед петербургской выставкой. К Стасову же перед парижской выставкой обращался с просьбой прислать ему «ноты для фисгармонии и для небольшого оркестра (в 30, 35 человек), нашей церковной музыки или народной… мелодий… меланхолического характера… «Со святыми упокой» вышлите непременно». 

Он считал, что такая музыка будет в унисон с содержанием его военных картин, настраивая зрителей на скорбный лад. Но тогда замысел не удался,  а в Вене тихая мелодия для фисгармонии всё же звучала.

***Не знаю, в главе о петербургской выставке есть описание впечатления дочери П. М. Третьякова от посещения выставки, где звучала музыка. О чём я написал и даже ролик «балканской серии» был сделан в сопровождении музыки Феликса Мендельсона. Возможно, эта информация относится к выставке в Вене?..

Но, к сожалению, выставка в Париже была прервана досрочно. Произошёл  конфликт между Верещагиным и владельцем газеты Ильёй Фаддеевичем Ционом, который, по воспоминаниям современников, был личностью малоприятной.

В своё время он вынужден был покинуть Петербург по требованию студентов Петербургского университета и Медико-хирургической академии, где он, профессор-физиолог,  преподавал.  Всему виной было его грубое обращение. Удачно женившись в Париже на дочери богатого поставщика французской и русской армий, он приобрёл газету «Галуа»

***Судя по рассказам очевидцев и выдержкам из письма Верещагина Стасову, манеры этого одесского еврея и впрямь отличались от манер петербургской профессуры настолько, что вывели Верещагина из себя. Да, и евреи бывают разные, но этот «господинчик», не получавший, по-видимому, отпора быстро наглел на французских хлебах. Я не буду переписывать всё, что сказано об этом инциденте, достаточно будет сказать, что Верещагин заступился за приятеля, дал отпор хаму, а выставку пришлось закрыть.

Стасову Верещагин написал следующее:

«…На днях он был крайне резок с одним моим приятелем, мирным и безобидным человеком, а затем просто нахален со мною (послал меня к черту в глаза); тогда я ударил его по роже, 2 раза, шляпою, которую держал в руке; на вытянутый им из кармана револьвер я вынул свой и направил ему в лоб, так что он опустил свое оружие и сказал мне, что «сказал мне грубость по-приятельски…».

Конфликт обсуждался в газетах и публикой между собой.

Стасов же в письме брату написал такое, что приятно сердцу русскому и сегодня,

— Вот, например, возьмем хоть бы Верещагина, Васюту. С ним долго быть решительно невозможно, ни за какие пряники…

Ну и что же! Все-таки такого парня, как он, навряд ли найдёшь у французов, англичан, немцев (а тем паче — итальянцев) в настоящую минуту».

В двадцатых числах февраля выставка картин Верещагина открылась в Берлине, в театре Кроля. И хотя театр располагался на окраине города, это не остановило горожан. Каждый день огромные очереди выстраивались у входа в театр.

Выставку посетил фельдмаршал Хельмут Мольтке, видный немецкий военачальник и военный теоретик, проповедовавший идею неизбежности войн. Восьмидесятилетнего военачальника водил по выставке сам Верещагин. Возле полотна «Апофеоз войны» с изображенной на нем горой человеческих черепов он особо задержал высокого гостя и наставительно, как учитель непослушному ученику, несколько раз повторил творцу германской победы над Францией, что картина сия посвящается «всем великим завоевателям, прошедшим, настоящим и будущим».

После визита Мольтке число военных среди посетителей выставки резко поубавилось. Оказалось, что Мольтке запретил офицерам осматривать её, полагая, что знакомство с картинами, живописующими ужасы войны, может вредно отразиться на умонастроении людей, посвятивших себя военной карьере.

Кроме критики экспозиции газетой «Deutsches Tageblatt», в общем, в берлинской прессе лился хвалебный поток отзывов и, шутя, Верещагин писал:

 «В Берлине нравятся мои картины до того, что положительно неудобно делается жить в городе, узнают не только на выставке, но и в ресторанах и на улице — то-то бы денег собрать можно было, показывая меня хоть за 5 копеек».

После Берлина выставка поехала по немецким городам: Гамбург, Дрезден, Дюссельдорф, а затем в Брюссель. Верещагин появлялся только на церемонии открытия выставки, а постоянно при экспозиции находился его младший брат Александр. Позже в книге «У болгар и за границей» Александр Васильевич писал, что везде, за исключением Брюсселя, успех выставок был огромный. В Берлине посетителей  за 70 дней — почти 138 тысяч человек, в Дрездене за 36 дней — 35 тысяч.

В Брюсселе же неполадки с освещением в первый день работы и снижение в некоторой степени интереса к ней, публика на выставку всё же ходила.  В целом же, по мнению Александра Васильевича, европейские выставки материально оправдывали себя лишь в самых больших городах с миллионным населением. Василий Васильевич с мнением Александра был согласен.

Успех и интерес европейцев к картинам воодушевил Василия Васильевича до такой степени, что он написал Стасову:

«Ещё масса картин в голове, буду продолжать и продолжать. Это будет своего рода „Памятник“, к которому „не зарастет народная тропа“».

***Ну вот, то он говорит, что больше не будет писать о войне, то «задумок ещё полно». По-видимому, у него постоянно не хватало времени, я его понимаю, а мыслей в голове было много. Всё же сумбурная была у Василия Верещагина жизнь, и он отдавался ей в полной мере. Но меня всё время интересует вопрос: была ли поддержка ему в планах и работе со стороны Е. К., или вся их совместная жизнь была фикцией. Посмотрим дальше. А дальше была Москва, второй город в России, где Василий Васильевич Верещагин показал свои картины массовому русскому зрителю.

А где ж ещё можно было в России показать произведения искусства россиянам: Петербург, да Москва – вся Россия.

 

 

/продолжение следует/

 

 

Алтаич, с. Алтайское

23 июня 2018 года

Запись опубликована в рубрике Творчество с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 комментария: ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 16 /

  1. Нина говорит:

    Талант русского художника произвел фурор в Европе! Спасибо, Виктор Валентинович, за интересный рассказ и ждем продолжения.

    • Алтаич говорит:

      Конечно, в России было много гениальных, великих и известных Европе и самой России художников. И всё же В. В. Верещагин, на мой взгляд, стоит в стороне от общей массы. И вопрос не в том, кто лучше или хуже, схож своим творчеством с другим. Верещагин по жизни был другой и творения его тем и отличаются. Можно много и интересно рассказывать о любом известном художнике, так как у каждого в жизни, в судьбе много отличающегося от многих других: и трагического, и занимательного, и впечатляющего. А всё же мне, почему-то, Верещагин ближе.

  2. Нина говорит:

    Я тоже так считаю, уважаю, как не зависимого человека. Мне кажется, такие люди большая редкость. Творения В.В. Верещагина не похожи ни на чьи, неподражаемый гений.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.