ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 14/

Рубрика Творчество

ЧАСТЬ  V. СЕЗОН ВЫСТАВОК.

***В части пятой рассказа о жизни, деятельности и творчестве великого русского художника В. В. Верещагина разговор пойдёт о периоде, когда персональные выставки картин художника прошли по всей Западной Европе, Петербурге и Москве. Картины индийского и балканского периода жизни и творчества Верещагина приобрели широкую известность. Его имя склоняла печать всех стран, а знакомство с его работами, деятельностью и взглядами стало возможным для широкого круга зрителя, всех слоёв населения и, таким образом, известность художника резко выросла.

2

Факт, что творчество требует зрителя, обсуждений и споров, критики и рецензий, почитателей или хулителей, и всё должно быть обязательно. «Писать в стол», для себя или узкого круга друзей, будь то картина, роман, стихи, музыка и пр., — можно. Но творцу всегда требуется показать своё творение как можно большему количеству зрителей. Это закон, который, вы, надеюсь, оспаривать не станете. Можно стать талантом и даже гением только после смерти, но всё же хочется, чтобы о тебе и твоих творениях знали при жизни прежде, в надежде, что после ухода в небытие, после тебя останется то, чем ты жил при жизни. А, если быть уверенным, что оно ещё и будет нравиться, будет полезным, последующим поколениям, то твоя жизнь, твои творческие муки и преодолённые трудности при жизни были не напрасны, а жизнь прожита не зря.

Таким, я думаю, был Василий Васильевич Верещагин: безмерно талантливым, в меру тщеславным, несколько странным для многих представителей того времени, скрытным и очень чувствительным, легко ранимым, уверенным на поле брани, но не приспособленным к житейским перипетиям…

И, чтобы скрыть свою чувствительность, ранимость и неумение приспосабливаться к условиям существования остальных членов людского  общества, он был «застёгнут на все пуговицы» своего сюртука с единственной наградой в петлице. Одним словом — «Бирюк».      

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПАРИЖ.

Осень 1879 года Верещагин посвятил подготовке к намеченной на конец года персональной выставке в Париже. В городе, ставшем для него близким, хотелось показать себя достойно, и Василий Васильевич торопился закончить новые, уже обдуманные, картины на тему русско-турецкой войны.

Литератор-мемуарист П. А. Сергеенко, близкий знакомый Л. Н. Толстого в очерке о Верещагине, который был опубликован уже после гибели художника, писал, что впервые они встретились осенью 1879 года в Париже, в Обществе вспомоществования русским художникам, которое располагалось «на тихой улочке Тильзит в конце Елисейских Полей». Там регулярно собирались за чаем писатели, художники, артисты…

«По поводу Верещагина, — писал мемуарист, — среди русских постоянно рождались пёстрые толки. Говорили о спорности его таланта, о неопределённой линии его поведения, об его эксцентричных выходках. Он ни с кем не сближался, не принадлежал ни к какой школе, ни к какой партии и не сливался ни с каким течением. И жил Верещагин не как живут художники в Париже, а где-то на окраине, соорудив себе какую-то особенную подвижную мастерскую, куда не допускал никого, кроме уж самых избранных, и то лишь в исключительных случаях и в счастливую минуту. Не принимал Верещагин деятельного участия и в русском кружке в Париже, а появлялся здесь как бы мимоходом, возбуждая иногда горячий спор и, не закончив его, а иногда и не попрощавшись с собеседниками, исчезал на неопределённое время».

Впечатление на меня произвёл Верещагин очень яркое. Он ни на кого не был похож, держал себя крайне независимо, и менее всего его можно было принять по внешнему виду за художника. Скорее можно было бы сказать, что это какой-то занозистый русский казак-пластун или переодетый в европейский костюм джигит-бородач с георгиевской ленточкой в петлице. В каждом движении Верещагина чувствовались стальные мышцы, упорная энергия, неукротимость, решительность и независимость. Особенно поразили меня его глаза с металлическим блеском и резко очерченный, как у леопарда, оскал зубов».

Иногда замкнутая жизнь художника нарушалась. Так, например, приезд великого князя Николай Николаевича принёс ему известие, что его картину «Дорога военнопленных», отосланную Верещагиным в Петербург, наследник даже не видел.

***Интересно соврал «великий князь» или затраты художника на посылку, ожидание – всё было на самом деле впустую?

Ко времени посещения мастерской высоким гостем художник завершал несколько значительных по содержанию и больших по размерам полотен, посвященных прошедшей войне.

«ПОБЕДИТЕЛИ»

17 Победители

На ней изображены весело настроенные турецкие мародёры, рядящихся в мундиры убитых русских солдат и офицеров.

Триптих «На Шипке всё спокойно» (в названии картины использовались слова из бодрого рапорта генерала Радецкого) изображал стадии замерзания в снежную пургу русского солдата, стоявшего на часах в Балканских горах.

36

И ещё — трагичное полотно «Побеждённые. Панихида» со сценой отпевания священником в бескрайнем поле изувеченных турками русских солдат.

«ПОБЕЖДЁННЫЕ. ПАНИХИДА».

22 Побеждённые. Панихида. 77-79

Намного позднее, уже после гибели самого В. В. Верещагина в 1904 году, другой участник событий под Плевной учёный В. М. Бехтерев откликнулся на эту картину следующим стихотворением:

Всё поле покрыто густою травой.

Не розы, а трупы его устилают

Священник стоит с обнаженной главой.

Качая кадилом читает….

И хор за ним дружно, протяжно поет

Одну за другою молитвы.

Он вечную память и скорбь воздает

Всем павшим за родину в битве.

В письме Стасову, написанном позже посещения великого князя, Верещагин сообщил, что на картины его хотел взглянуть наследник, о чём художника известил русский генеральный консул в Париже Кумани. Но, ядовито заметил Василий Васильевич, «я просил Кумани… не трудиться, ибо я не желаю показывать ему мои картины, точно так же, как он не пожелал видеть мою картину, ему, как помните, представленную». Как следует из письма к Стасову, так же неуступчиво Верещагин был настроен и в отношении других членов императорской семьи. Великий князь Николай Николаевич, посетивший его мастерскую, выражал сомнения, поймут ли в России такие картины, как «Победители», «Побежденные», «На Шипке всё спокойно», а великий князь Владимир Александрович, по дошедшим до художника слухам, ругал его за «невозможные сюжеты». Однако мнение этих высоких персон, которых Верещагин считал представителями «самого ярого консерватизма», художника, видимо, не очень-то пугало, и он делился со Стасовым надеждой, что его «здравая, нелицеприятная» позиция в искусстве найдет должное понимание в России.

И. С. Тургенев. В. Верещагин    Накануне парижской выставки поддержку соотечественнику решил оказать И. С. Тургенев. Их личное знакомство состоялось в Париже годом ранее, о чем Верещагин вспоминал в своем очерке о знаменитом русском писателе:

«После турецкой войны художник Боголюбов сказал мне как-то:

„Есть один человек, очень, очень желающий с вами познакомиться“. 

— „Кто такой?“

— „И. С. Тургенев“.

Я был душевно рад этому, и просил приехать в какое угодно время. Когда этот дорогой гость приехал в Maisons Laffitte, мне, признаюсь, просто хотелось броситься к нему на шею и высказать, как я глубоко ценю его и уважаю».

Их первая встреча и всё увиденное в мастерской художника произвели немалое впечатление на Тургенева, о чем он сообщил в письме П. В. Анненкову от 15 (27) ноября 1878 года:

«Видел я картины (этюды и пр.) В. В. Верещагина. Замечательный, крупный, сильный — хоть и несколько грубоватый — талант. Он, говорят, собирается их выставить в Париже, прибавив и те, что принадлежат Третьякову в Москве: успех будет несомненный — именно теперь».

И вот, год спустя Тургенев счёл полезным накануне открытия выставки привлечь к ней внимание парижан и опубликовал письмо в газете «Le XIX еSi`ecle». В нём говорилось:

«…Художник В. Верещагин, мой друг и соотечественник, намерен выставить в клубе на улице Вольней довольно большое число картин и этюдов, предметом для которых послужила Индия и последняя война на Балканах. Он длительное время провёл в этих странах и сам принял значительное участие в боях в Средней Азии и в Турции, где был ранен. Я не сомневаюсь, что парижская публика окажет благосклонный прием нашему молодому мастеру, чей самобытный и могучий талант был признан более авторитетными и компетентными, чем я, ценителями.

Особенностью этого таланта является упорное искание правды, своеобразного и типического в природе и человеке, которое он передаёт с большой верностью и силой, порой несколько суровой, но всегда искренней и величественной…

Помимо его индийских картин, которые в этом году были выставлены в Лондоне и произвели там сенсацию, мне посчастливилось видеть в мастерской моего соотечественника несколько картин, недавно им написанных, предмет которых относится к последней войне. Это военные сцены, лишённые, однако, всякого шовинистического духа. Верещагин не думает поэтизировать русскую армию, рассказывать о её славе, а стремится показать все стороны войны: патетическую, уродливую, ужасную, равно как и другие, в особенности же психологическую сторону, предмет его постоянного внимания. Добавьте к этому энергичный колорит, рисунок, одновременно простой и точный, и вы не сочтёте мои похвалы преувеличенными…».

В декабре 1879 года персональная выставка В.В.  Верещагина открылась в Париже, а уже в середине декабря художник известил Стасова, что публики бывает очень много и успех «огромный». Он с гордостью рассказывал петербургскому другу, что повстречал знаменитого в Париже художника Мейсонье и обошёл вместе с ним всю экспозицию:

«…его живописное величество осталось в высшей степени довольно, дивилось, восхищалось…

Мне говорили, что в городе толки о выставке и Вашем покорном слуге не переводятся».

Другие французские художники выражали мнение, что эта выставка делает эпоху, что она — откровение и открытие новых горизонтов.

Предисловие к каталогу выставки написал друг художника, известный французский критик Жюль Кларетти, и он сетовал на то, что публика лишена возможности видеть туркестанские картины русского мастера, принадлежащие московскому коллекционеру. Хотя фотографии туркестанского цикла были здесь частью экспозиции.

С некоторыми отзывами парижской прессы Стасов через газету «Новое время» ознакомил российских читателей. Так, например, «Le XIX еSi`ecle» в рецензии на экспозицию Верещагина писала:

«На выставке в артистическом кружке последние его работы (1874–1879) образуют коллекцию из 167 номеров, отличительной чертой которых является чарующая искренность, обаятельная сила и оригинальность таланта».

Автора рецензии особенно поразило среди военных картин полотно «Побеждённые.  

«Из этой залы, где всё веет смертью, снегом и ужасом, — продолжал обзор рецензент, — перейдём в следующую, где всё жизнь, свет, зной и веселье. Мы перед произведениями, привезенными Верещагиным из Индии».

Однако индийские работы художника автор обзора поставил всё же ниже его картин, посвященных недавней войне. Любопытно, что среди минусов он отметил и «сходство с манерой нашего живописца Жерома». К удачам этой серии рецензент отнес большие полотна «Процессия слонов в Джайпуре» и «Великий Могол, молящийся в своей мечети в Дели»:

«Обе картины достаточно доказывают в Верещагине качества первоклассного колориста и даровитого творца сцен».

В заключение же газета предсказывала, что эта выставка, абсолютно бесплатная, наверняка будет иметь большой успех.

Газета «Independence Belge» усматривала секрет достоверности военных полотен русского художника в том, что он сам был участником Балканского похода:

«Поэтому-то он пишет войну, как никто другой, со всей её правдивой жестокостью, внушающей нравственный ужас. Например, он изображает смотр войскам генерала Скобелева…

Но живым он отвёл второй план, а на первом у него помещены груды окостеневших трупов, которых не воскресят никакие победные клики». Автор рецензии имел в виду картину «Шипка-Шейново».

28 Шипка-Шейново 1

 Эта картина, как и «Побеждённые. Панихида», впервые была показаны на парижской выставке. Газета также заметила полотно «Побеждённые…» и уделила ему несколько строк:

«В коллекции военных картин Русско-турецкой кампании есть одна особенно поразительная. Священник в сопровождении солдата, служащего ему дьячком, поет панихиду над целым полем русских трупов. Убитые, разложенные в порядке длинными рядами, выставили напоказ проколотые груди, размозженные черепа, ужасные зияющие раны на помертвелых членах. Они покоятся на равнине, превращенной в необъятную трупарню…

Впечатление это неизгладимо».

В хвалебных отзывах по поводу военных картин Верещагина парижская критика проявила единодушие. Мнение расходилось по поводу картин индийского цикла. Вообще было сказано, а потом это мнение повторялось, что художнику удаются более картины малого формата.

Тот же Жюль Кларетти поместил в газете «Figaro» большой критико-биографический очерк о Верещагине. Очерк заканчивался словами:

«Нельзя не сознаться, что вот личность, выходящая из ряду вон и чуждая всякой вульгарности. Я не знаю между живописцами второй такой даровитой натуры…

Он думает, мечтает, пишет и живёт в уединении, он чувствует себя счастливым за городом, в «Maisons-Laffitte“, в мастерской, в обществе своих тибетских собак, своих воспоминаний, проектов и грёз. Такой человек — редкое исключение в эпоху, подобную нашей, и такая натура, конечно, заслуживает быть поставленной в достойную рамку».

М. М. Антокольский     На выставке Верещагин встретился с известным русским скульптором Марком Матвеевичем  Антакольским, постоянно проживающим в Париже. С ним он поделился, что теперь в его планах — организовать показ своих полотен на родине, в Петербурге. В свою очередь скульптор в письме к другу, любителю искусств, промышленнику и меценату С. И. Мамонтову, писал:

«Нет сомнения, что выставка Верещагина произведёт сильное впечатление картинами из последней войны. Тут он как раз хватает за сердце, да и за больные его струны. Тут множество семейств траура ещё не сняли, у многих свежо в памяти то, что они перечувствовали; многие еще не успели дочитать того, что писалось о войне, а тут живо, наглядно, во всей наготе являются перед вами все ужасы войны, с отвратительной стороны. Положим, что художники найдут множество недостатков, критики скажут, что он односторонен, но это потом, потом! Лишь когда рана окончательно заживет, Верещагин займёт должное место в истории искусства России; но теперь всем достаточно впечатления, одного намека, и сердце защемит от боли, а тогда можно ли думать и рассуждать? Здесь, конечно, не было того, что будет в России, потому что французы отнеслись к этому как к чужому горю».

***Не находите, что очень схоже с тем, что происходит теперь на Западе, и особенно в США, когда рассуждают о второй мировой войне, победе, результатах её и победителях…

Всё повторяется!..

Пожалуй, парижский показ картин удался и это уже не просто успех, это слава!

А. И. Кудря пишет в своей книге, что слава, «настигшая» Верещагина в Париже «кружит голову, опьяняет, заставляет художника поверить, что ему дано осуществить в живописи некую особую миссию. Не с этого ли момента начала взрастать в душе Верещагина мания величия? С годами она проявляла себя всё явственнее и смущала многих из тех, кто поначалу был расположен к художнику».

***Я так не думаю. Василию Васильевичу в тот момент 37 лет. Он прошёл через многое, о чём ни Аркадий Иванович Кудря, ни я, и помышлять не можем, тем более со стороны. Характер художника, о котором в книге достаточно много написано, мог ему позволить себе стать выше «толпы» или думать так. А что неправда, что он «был выше многих!» А насчёт «особой миссии»? И это разве не так? Две войны за плечами, путешествия в Гималаях, испытание своего тела и духа в экстремальных условиях. Не ради только каких-то собственных удовольствий, прихотей или для «роста в глазах окружающей публики», что характерно для туристов и экстремалов, особенно, сегодняшнего времени. Итоги налицо: картины, очерки, коллекции, описания и размышления

А о чём он думал про себя, не открываясь никому, что, впрочем, правильно, нам никогда не узнать…

Готовясь к своей петербургской выставке, Верещагин обращается с просьбой помочь ему материально к старшему брату, Николаю Васильевичу. В конце декабря (1879) художник пишет ему, что на перевозку ящиков с картинами понадобится тысяч восемь франков, а на устройство выставки в Петербурге — примерно тысяча рублей.

«Вытягивай, брат Николай Васильевич, да, коли можно, вслух не жалуйся и не бранись, чтобы милые покупатели, зная нашу общую нужду, не прижали меня».

О парижской выставке Василий Васильевич упоминает, что её успех никаких денег ему не принес:

«Биографии мои теперь так и сыплются, тоже счастье, что называется, — на брюхе шелк, а в брюхе щёлк!»

В этом же письме Василий Васильевич пишет о родителях: недавно умершем отце, на похороны которого он не успел приехать, и о больной матери.

 «Что-то недостает от того, что не могу поделиться успехом с милым розовым старичком, который ушел от нас. Что мама? Она что-то не отвечает мне! Кабы дотянуть до времени, когда буду в состоянии предложить ей проехаться в теплый климат. Надеюсь, недолго до этого, но как бы не свернулась и она раньше этого. Папа-то милый только выслушал обещанное. Дырявые калоши его не идут у меня из ума — вот истинная нравственная казнюшка, о которой не подозревал прежде».

***Этим письмом Верещагин подтверждает, что ему не чужды были и сострадание, и любовь к родителям, и раскаяние за малое внимание к ним. Но, отодвинув на «задний план» всё, что мешает ему в достижении высшей цели, он сам обрёк себя на эти раскаяния, угрызения совести.

Прав ли он, нет? Эгоизм или тщеславие? Да нет же, обыкновенная, непростая человеческая жизнь. Ну, возможно не совсем «обыкновенная», так как и сам, Василий Васильевич был «необыкновенный». Тем более, есть много примеров в человеческой среде такого «эгоизма» и тогда, когда человек ничего не достигает и не стремится достигнуть, а «просто живёт».

При всём — притом, лондонская и парижская выставки никакого особенного дохода художнику не принесли. Только одни расходы.  А безденежье не давала выполнять замыслы художника.

Но отзывы прессы и реакция публики ободряли.

***Значит, теперь есть необходимость показа картин в Петербурге, где, возможно, финансовое положение можно было бы поправить. Всё-таки Василий Васильевич чувствовал, что русская публика может отнестись к его балканскому циклу особенно чутко. Возможно, побаивался сразу выставить картины на родине, где и правители принимали живейшее участие (читай цензура. – Алтаич) в рецензии его творчества. Возможно, необходимы были отзывы западного мира (своеобразная реклама. – Алтаич). Но так или этак, подошло время везти картины в Россию.

 

 

 Алтаич, с. Алтайское

16 июня 2018 года.

Запись опубликована в рубрике Творчество с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 комментария: ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 14/

  1. нина говорит:

    Неподражаемый художник, таких картин нет ни у кого. Прожил интересную жизнь. Я в восторге от картин В.В. Верещагина. Спасибо, Виктор Валентинович за классный материал.

    • Алтаич говорит:

      Не все так считают, но меня привлекло в нём даже не то, что он был великий художник, много было в то время известных, талантливых, великих.., а его судьба, судьба семьи и тайны, которые просматриваются, но толком о них не сказано. Интересно!

  2. нина говорит:

    Согласна, очень насыщенная событиями судьба. Да, узнать и увидеть исторические и такие значимые события интересно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.