ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 12/

Рубрика Творчество

ЧАСТЬ IV. БАЛКАНЫ.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.  ПОСЛЕ ВОЙНЫ (продолжение).

Пока же творческие дела Василия Васильевича складывались таким образом, что на первом месте стояло завершение ряда больших картин индийской серии, которые он сначала хотел показать в Лондоне. Из индийских сюжетов значительных усилий потребовало полотно, изображавшее торжественную процессию принца Уэльского в Джайпуре.

23 Верещагин 1878

Это шествие Верещагин наблюдал воочию в своё время. Полное название картины было: «Процессия слонов в Джайпуре», или «Будущий император Индии»).

***Я ещё раз показываю её вам, хотя вы могли видеть эту картину ранее, читая о путешествии Верещагина по Индии.

17 Процессия слонов-min

Наследник английского престола восседает на огромном, празднично украшенном слоне и мирно беседует с одним из «туземных» властителей. Картина подразумевает торжество победителей — английских завоевателей Индии.

Стасов посетил Верещагина в его доме в Мезон-Лаффите и написал очерк, описывая жизнь художника и его рабочую обстановку. В частности, он описал летнюю мастерскую,

Она состоит «из помоста, сажен в 9–10 в диаметре, представляющего полный круг. Тут по окружности положен рельс, и по нему ходит довольно объёмистая будка, защищающая от лучей солнца и ветра; там помещаются модели, разные предметы, с которых пишется картина, и, на необходимом расстоянии, сам художник со своим холстом. Смотря по положению солнца и по надобностям освещения, навес этот может переезжать по своим рельсам, куда надо, а художник — работать от самого утра и до поздней ночи. Теперь это «удобство» очень помогало художнику в работе.

Встреча была необходима обоим, пошатнувшаяся дружба окрепла, а публика получила информацию, над чем трудится художник. Любопытство было удовлетворено. Вскоре мастерскую посетил и П. М. Третьяков. Художник был рад его визиту: может, что-то и присмотрит, возьмёт себе на заметку. В письме Стасову Василий Васильевич сообщал, что коллекционер «держал себя очень мило, не торговался, хотя, как мне показалось, работы мои очень понравились ему». Третьяков был торговцем опытным, и даже если что-то из картин либо этюдов ему нравилось, своих чувств до поры не выдавал. Верещагин же, чьё материальное положение по-прежнему было весьма стеснённым, нервничал, и его состояние выразилось в письме Стасову:

«Он, вероятно, ждёт, когда я буду совсем у стенки, чтобы предложить свои условия, но думаю, что он может прогадать».

Помогает продержаться брат Александр, вернувшийся служить на Балканы.

В декабре Верещагин вновь едет в места сражений под Плевной, на Шипку…

Своё отношение к написанию картин пережитого он выражает в письме к Стасову:

«…Вообще я не тороплюсь перекладывать мысли на полотно. Так как по опыту знаю, что чем больше выносишь замысел картин в голове, тем лучше…».

Перед поездкой он заезжает в Петербург, потом в Москву и к старшему брату Николаю в Тверскую губернию, где тот организовал одну из первых в России артельных сыроварен.

***Помните, я писал ещё в самом начале о деятельности Николая Василевича Верещагина на ниве молочной и сыроваренной промышленности России.

В Петербурге он получил приглашение встретиться с наследником престола, но встреча не состоялась и надежды художника, прождавшего приёма несколько часов и получившего новое предложение встретиться в другой день в связи с занятостью его высочества. Верещагин больше не стал дожидаться приёма,

— Должно быть, большой надобности нет, поэтому я второй раз не пошел. Найдутся желающие иметь мои работы и помимо таких важных и занятых особ, — написал он брату Александру.

***Такая небрежность, читай, необязательность, наследника царской фамилии была ему неприятна. Как я его понимаю. Сегодня необязательность людей приобрела массовый характер. И не только людей обладающих чинами, должностями и властью.

Зато там же в Петербурге состоялась его встреча со знаменитым Модестом Мусоргским, которую устроил всё тот же Владимир Васильевич Стасов. Четыре года назад Модест Петрович, восхищенный картиной Верещагина «Забытый», написал одноименный романс на слова своего друга А. А. Голенищева-Кутузова.

3

РОМАНС «Забытый»

 

Модест Петрович Мусоргский

                                   А А Голенищев-Кутузов

Композитор написал об этой встрече автору стихов,

-…исполнялся «Забытый» Вас. Вас. Верещагина, твой и мой. Ты отсутствовал, но близко нами чувствовался — как бы среди нас присутствуя. Это было одно из чудеснейших художественных утр…

Стасов устроил у себя денька через два, накануне отъезда В. В. Верещагина в Болгарию, большой музыкальный вечер: Верещагин был в большом восторге. «Забытый» — текст и музыка — ему очень по душе… В. В. Верещагин производит на меня самое отрадное, симпатичное впечатление; сила, мощь, деликатность, восприимчивость — урожденный художник силач. Досадно, что тебя, друг, не было при этих незабвенных для меня свиданиях…

В  начале января Верещагин вернулся из Болгарии в Париж и нашёл свой загородный дом в Мезон-Лаффите засыпанным снегом. Но и радостное известие от М. Д. Скобелева тоже пришло в это же время — наконец-то отыскался пропавший в Болгарии ящик Верещагина с этюдами, выполненными во время войны. Этих этюдов очень недоставало для завершения задуманных картин.

Поступило предложение от Стасова — весной принять участие в седьмой выставке Товарищества передвижников. Опыт сотрудничества с этим объединением художников у Верещагина уже имелся. На их третьей выставке, в 1874 году, он показал «Ташкентца», в 1875 году — еще несколько этюдов: «Цыган», «Евнух», «Афганец», «Туркестанские евреи»…

Василий Васильевич, не вступая в «Товарищество…», своим участием в выставках выразил солидарность с ним, но на этот раз он решительно отказался.

 «Вы меня спрашиваете, не хочу ли я выставляться вместе с другими на передвижной выставке — нет, не хочу. Чудно мне, что Вы об этом спрашиваете: каждая моя картина должна что-либо сказать, по крайней мере только для этого я их и пишу (вместе они скажут, может быть, еще более и яснее, потому что направление мысли многих сходно). С какой же стати приплетаться им к царевне Софье (картина И. Е. Репина «Царевна Софья». – Алтаич) в белом атласном платье и другим более или менее интересным сюжетам, которые только отвлекают от них внимание и уменьшают непременно впечатление? К тому же я выработал свою технику, имею сказать много интересного и приучил общество к тому, что в картинах моих нет лжи и фальши, смотреть меня всегда пойдут, зачем же мне компания?»

Насчёт «лжи и фальши» сказано было не просто так.   По-видимому, пишет А. И.   Кудря, художник мыслил так,

— В серии картин, тематически связанных друг с другом, безусловно, яснее просматриваются общая концепция художника и его стиль живописи. К персональным выставкам и внимание особое, сосредоточенное лишь на одном авторе, а в случае успеха — громче слава. К тому же деньги, полученные в качестве сборов за выставку, не надо делить с коллегами. А денежный вопрос, надо признать, для Верещагина стоял всегда очень остро, часто — болезненно.

*** Да, если признать то, что одни художники писали практически для продажи своих творений и только, используя свой талант для собственного процветания;

другие тратили свой дар, но не забывали о «хлебе насущном», а для этого могли «сотворить» нечто и стороннее для продажи;

и Верещагин, который писал, вдохновлённый неким единым планом, создавая сери, циклы картин, объединённых общей целью, смыслом, которые усиливали своё воздействие на зрителя именно вместе. А ещё в совокупности с сопутствующей, в дальнейшем, показ их  музыкой, описанием замысла каждой картины в каталоге и некоторыми атрибутами (предметами) с мест, где лично побывал сам художник…

Это, знаете ли, уже не просто выставка картин, это нечто большее. И я не могу выразить это на бумаге одним-двумя словами.

Итак, оправдывая своё нежелание участвовать в передвижных выставках, Верещагин оперировал тезисом о том, что в его картинах нет «лжи и фальши». И это был камень в огород не только И. Е. Репина с его «Царевной Софьей», но и Н. Н. Ге, В. Д. Поленова, И. Н. Крамского и других постоянных участников передвижных выставок, с чем Стасов согласиться никак не мог.

О Крамском же Верещагин в более раннем письме Стасову (признаваясь в своем намерении «окончательно ни с кем не знаться» из русских художников) снисходительно заметил, что лучше других, пожалуй, этот «гениальный дьячок… но и тот… завидует, как бес».

С написанием картин балканского периода тоже продвигалась понемногу вперёд. Первое законченное полотно под названием «Дорога военнопленных» он, поддавшись уговорам академика живописи Боголюбова, отослал для показа цесаревичу, в Петербург. Цену, в случае её покупки, он оговорил сразу. Семь тысяч!

39 Дорога военнопленых Дорога в Плевну 78-79 -min

На картине нет ни одного живого существа. Понять, о чём хотел сказать художник, можно было, прочитав письменный комментарий, прилагавшийся к картине. Трупы турецких солдат-военнопленных, там и сям валяющихся вдоль дороги на Плевну, и вороньё изображены в это зимнее утро. Верещагин разрешил Стасову, в случае отказа наследника престола от покупки, предложить её Третьякову. После этого Верещагин направился в Лондон. Нужно было присмотреть место, павильон, для устройства своей выставки. В Лондоне Верещагин узнаёт, что им и его картинами об Индии очень заинтересовался принц Уэльский, который долго разговаривал о художнике с российским временным поверенным в делах М. Ф. Бартоломе.

«Уэльский затем говорил Бартоломе, — извещал художник Стасова в письме из Лондона, — что он непременно желает, чтобы картины мои, относящиеся к Индии, остались в Англии».

***Вот и весь сказ! То есть намечалась возможность, продав индийскую серию картин, поправить своё финансовое положение, расплатиться с долгами, оставить на жизнь, творчество, поездки. Но, картины принадлежали бы уже не России. Что выбрал художник, каким путём он пошёл? Давайте проследим за тем периодом подробнее.

Эта информация сильно заинтересовала Верещагина. Он уже получил ответ из Петербурга, что наследник престола картину, посланную ему, не воспринял, не собирается купить и от царской семьи ждать поддержки в дальнейшем тоже не приходится ждать. Мнение Третьякова заключалось в том, что меценатство – меценатством, но купеческая жилка в нём была не менее сильной стороной характера, а потому он весьма сдержанно отнёсся к показанной картине. Насчёт же остальной балканской серии высказался так, что он готов приобрести её, но не дороже чем за 75 тысяч рублей и с рассрочкой платежа на пять лет. При этом Павел Михайлович выразил надежду, что, завершая эту серию, художник проникнется «духом принесённой народной жертвы и блестящих подвигов русского солдата и некоторых отдельных личностей».

Так написал Верещагину Стасов, на что Верещагин разражается, как самая настоящая «лейденская банка». В письме к Стасову художник не сдерживает эмоций, не скупится на грубости в адрес осмелившегося давать ему советы коллекционера. Получает свою порцию саркастических слов и Стасов:

«Чем это Вы восхищаетесь в письме Третьякова? Он пользуется случаем, чтобы… ловко поторговаться под шумок, а Вы в восторге!.. Он прямо говорит, чтобы картин было не меньше, а, если можно, еще больше и подешевле…

Да с чего он взял, что он может давать такие советы и что, того более, я приму их. Да я их оставляю как память того скудоумия, с которым разные аршинные кулебяки выступают советчиками серьезных художников и, пожалуй, мыслителей, каковым я себя считаю, кажется, кое с какими основаниями».

Ранее он же писал Стасову о Третьякове примерно так,

— Третьяков… которому этюды мои так понравились, ходил, ходил, нюхал, щупал, а ничего не говорит о том, что желает дать за них деньги… Другие все хотят утащить по картинке для пополнения своей модной мебели, что не подходит под мои намерения». 

***Да, отсутствие денег, трудности с житиём-бытиём не ломают характер художника. Это видно из его взрывных писем Стасову, а потом и Третьякову. Прикиньте, в каждую свою работу художник вкладывал массу всего: денежных затрат — это поездки, перевозки; времени на подготовку, воплощения замысла и пр., в конце концов, своего таланта;

И, если говорить о «Туркестанской, Индийской и Балканской серии», то Верещагин там тратил  не только своё здоровье, но и мог расстаться с жизнью. А тут купец или литературно-музыкальный критик в Москве и в Петербурге. Есть разница?

Вся эта переписка ведётся тогда, когда Верещагин уже возвратился из Лондона в апреле 1879 года, где всю весну и часть лета демонстрировались его картины.

Он добавляет ещё и такое пожелание, обращённое к Третьякову,

— …картины мои после будут дороже, а не дешевле…  Значит, он не выторгует, а проторгует.

Верещагин вынужден лично написать письмо П. М. Третьякову, чтобы объясниться, так как серьёзность темы будущей балканской серии картин и её судьба всё же сильно беспокоила художника.

«Мы с Вами, — писал он Павлу Михайловичу, — расходимся немного в оценке моих работ и очень много в их направлении. Передо мною как перед художником война, и её я бью, сколько у меня есть сил; сильны ли, действительны ли мои удары — это другой вопрос, вопрос моего таланта, но я бью с размахом и без пощады. Вас же, очевидно, занимает не столько вообще мировая идея войны, сколько её частности, например в данном случае «жертвы русского народа, блестящие подвиги русских войск и отдельных личностей и т. п.». Поэтому и картина моя, Вами виденная, кажется Вам достойной быть только «преддверием будущей коллекции».

Я же эту картину считаю одною из самых существенных из всех моих сделанных и имеющих быть сделанными».

Было им написано и Стасову,

— Относительно условий покупки его картин Верещагин ответил Третьякову, что они его не устраивают.

Стасову же он даже подробно объяснил, почему:

во-первых, у него немало долгов (среди прочих — и самому Третьякову), которые надо отдавать;

во-вторых, надо всё же обеспечить свое будущее, надо «жить и дышать, хоть и скромно, но всё же тратить деньги, а здоровье не позволяет мне сделать больше 4 больших холстов в год».

В заключение Верещагин предупреждал, что, придётся, как это ни горько, распродавать свои картины по отдельности, но по более высокой цене — до сорока тысяч франков за большой холст, «то есть вдвое более, назначенного им в переговорах с коллекционером (П. М. Третьяковым. – прим. Алтаич)».

Лондонская выставка и освещение её в английской прессе  происходили не совсем так, как хотелось бы художнику. Выставка принесла много комплиментов, но мало денег. Хотя Верещагин насчёт комплиментов немного преувеличивал. Дело в том, что он выставил картины своей индийской серии, но показал и восемь новых полотен из балканской серии. А отношение Англии к русско-турецкой войне на Балканах, как понимаете, для англичан и их политики была не в пользу России.

Отрицательные отклики печатались, положительные же комментарии не попадали в газеты и журналы, а то и вообще замалчивалось открытие выставки. Сплошь русофобские издании, такие как  „Globe“, „Pall Mall“, „Standard“, „Morning Post“, даже не посылали своих корреспондентов на неё, а  „Times“, „Daily Telegraph“ не написали  о ней ни слова.

Художественный критик газеты „Times“, весьма известный Tom Taylor, написал Верещагину, что редакция газеты отказалась поместить его статью, хотя разбор работ художника он давно написал и неоднократно обращался в редакцию и главному редактору.

Отклики же английской прессы художник переслал Стасову, и тот ознакомил с ними российского читателя, опубликовав переводы статей с собственным комментарием в газете «Новое время».

***А что же думал Василий Васильевич, когда стремился в первую очередь показать картины в Лондоне? Ну, индийские картины, куда ни шло, издательства приняли бы, и реклама хоть какая была бы, но балканские?..  Маловероятно. Вот что такое «санкции против творцов в IXX веке. А без художественной критики в газетах, журналах, без отзывов критиков, то есть всё та же реклама, выставка обречена на, если не провал, то малолюдность посетителей, большей трудности продажи картин и пр. На последнее, то есть продажу картин, Верещагин питал в то время, мне кажется, больше всего надежду. Нужны были деньги. Деньги и реклама в Европе.

Рецензию «Daily News» о выставке Верещагина, размещенной в Кенсингтонском музейном комплексе, я вам показываю так, как написано в книге.

Начиналась она с обзора военных картин. Рецензент отмечал, что русский мастер отнюдь не является последователем школы Opaca Верне и никоим образом не может считаться живописцем мелодраматических баталий того типа, коими покрыты военные галереи Версаля. Он, по мнению критика, пишет то, что сам видел и перечувствовал, и детально передает «страдания и геройскую выносливость храбрых солдат». В статье журналист рассмотрел картины:  «Под Плевной», «Транспорт раненых», «Дорога военнопленных», «Два ястреба (Башибузуки)». Тон статьи был уважительным, и в заключение говорилось, что в военных картинах художник «столько же велик», как и в работах из его индийской коллекции.

«Под Плевной»

14 Ал II под Плевной

«Транспорт раненых»

21 раненных

***Это в принципе позитивный и правдивый отклик, который другие издания могли бы и напечатать, если бы рецензент был их корреспондентом. По-видимому, у русофобских изданий была установка «замалчивать» напрочь в этот раз выставку картин В. В. Верещагина.

Так в газете «Chelsea News» появилась рецензия, но из 180 картин и этюдов, представленных на выставке, говорилось лишь о картинах индийской серии, которым досталось много комплиментов. Говорилось о необыкновенной энергии Верещагина, яркой индивидуальности, мастерстве и замечательном колорите. А удачное расположение выставки, вблизи художественных школ Лондона,  обыграно автором рецензии, как  возможность ученикам этих самых школ посещать её, что он настоятельно советовал,

«Здесь они найдут урок себе более полезный, чем всякие сухие наставления, какими их могут потчевать члены Королевской академии художеств».

По поводу военной серии картин журналист снобистски заметил:

«…Мы повернёмся к ним спиной, чтобы с восхищением посмотреть наброски и этюды, сделанные в Индии».

О картинах же балканской серии в обзоре ничего существенного сказано не было.

Выставку посетили принц и принцесса Уэльские, принц Эдинбургский, сопровождавший их президент Королевской академии художеств сэр Фредерик Лейтон и другие высокопоставленные лица, о чём довольно пространно написала газета «Daily Telegraph», не забыв упомянуть, что здесь, на выставке, присутствовало всё, что есть в Лондоне из представителей мира интеллигенции, вкуса и знания.

«У Верещагина,  — предсказывал автор публикации, — впереди блестящее будущее. Ему предстоит осуществить в картинах всё виденное и испытанное им в его отважных странствиях в отдалённых странах света».

***Мы не забыли, что это происходило в 1879 году и художнику уже полных 36 лет?

Особенно часто упоминалось в рецензиях английских газет картина «Проезд принца Уэльского по Джайпуру». Авторы обзоров прославлялся, как английская политика в Индии. И, возможно, в свете этого, военная серия тоже отразилась в рецензии более сочувственной фразой,

«В этих картинах талантливый русский художник, и сам нередко принимавший участие в боевых действиях, великодушно отбрасывает в сторону все односторонние впечатления и рассказывает печальную истину страшной войны».

***Ну, хоть так упомянули.

Из «в высшей степени замечательных» работ этюдного характера военной серии автор рецензии отметил картину с изображением отряда генерала Скобелева во время перехода через Балканы:

Переход через Балканы

На выставке Верещагин познакомился с весьма привлекательной русской дамой, примерно его ровесницей, Ольгой Алексеевной Новиковой (урожденной Киреевой)…

***На этом я, мои читатели, должен сделать отступление, чтобы рассказать об этой удивительной женщине. Но так как объёмы выдаваемого материала сдерживают меня в рамках 12 – 14 страниц, то вынужден рассказ о ней выделить в отдельную главу, так как у А. И. Кудри ей уделено в книге не так уж много, как мне хотелось бы рассказать. Пусть это будет отдельная глава, которая всё же относится к части четвёртой повествования о жизни и творчестве Василия Васильевича Верещагина, то есть о том послевоенном времени и работе над картинами двух длинных и трудных этапов его жизни.

 Примечание от меня.

Я долго думал, где поместить ролик, состоящий из картин балканской серии – здесь, в третьей главе, или, всё же, в той главе, что будет позже с описанием его Петербургской выставки. И остановился на последнем варианте. Что-то мне подсказывает, что так будет правильнее. Поэтому, уважаемые читатели, потерпите немного. Всё будет по порядку, ничего не пропустите и всему своё время!

 

 /продолжение следует/

 

 

 

Алтаич, с. Алтайское

9 июня 2018 года

Запись опубликована в рубрике Творчество с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария: ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 12/

  1. нина говорит:

    Cпасибо, Виктор Валентинович, за захватывающий рассказ, очень интересно. Таких картин нет больше ни у кого! Правда жизни без прикрас, наша история. В.В. Верещагин писал о том, что видел и чувствовал. Талант.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif