ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 34/

Рубрика Творчество

***А может быть ещё куда-нибудь съездить? Так и слышатся мне мысли Василия Васильевича Верещагина после аукциона в США и покупки русским правительством картин о войне 1812 года. Сто тысяч рублей принесли ему  картины о войне с Наполеоном, да в США он заработал несколько меньше. Чего б ни съездить? Но, между этим ведь прошёл юбилей Верещагина. Ему «стукнуло» ровно 60!!!

ЧАСТЬ 9.  ПОСЛЕДНИЕ ДАЛЬНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ЯПОНИЯ.

image

***Кстати, во время своего юбилея Верещагин по официальной версии находился со своей выставкой в США!

А в России об этом юбилее никто и не вспомнил. Стоило общественности напомнить о себе и Верещагин делает так: взяв поздравление венских художников, присланное по ошибке годом ранее, он просит Лидию Васильевну отослать его Стасову с целью опубликовать его. Стасов согласен, но спрашивает у Л. В., а не будет художник возражать против такой публикации.

***Стасов – «старый лис», помнит бурные высказывания Верещагина в свой адрес по поводу всякого — разного и старается «дуть на воду, когда это даже точно вода».

Получив от Л. В. заверения, что возмущения Василия Васильевича не будет, Стасов   подготовил корреспонденцию «Известия о Верещагине», содержавшую и юбилейный адрес венских художников.

1 ноября 1902 года она была опубликована в «Новостях и биржевой газете».

Дело с покупками Россией картин Верещагина было не простое. Условие было поставлено следующее: продолжить эту серию, как рассказывал когда-то об этом замысле сам художник.

Барон Фредерикс, министр царского двора, хорошо держит в уме это условие и уже в январе 1903 года шлёт художнику запрос, когда будут эскизы картин.

***А это что? Заказ? И как теперь Верещагину выкручиваться, если интерес к продолжению работ пропал, а тем более начинают поторапливать и указывать? Посмотрим!

А Василию Васильевичу теперь хочется отдохнуть от этой темы и он отправляет барону свой ответ, что, мол, эскизы он никогда не пишет, они разрабатываются у него в голове и потом переносятся сразу на полотно.  Высокопоставленному чиновнику он даже написал разъяснение такого рода,

—  Не сочтите это за каприз — я искренне думаю, что предварительное исполнение картины в малом виде отнимает у художника часть энергии и вдохновения для исполнения самой картины, которая из-за этого часто выходит более вялою, менее интересною, чем эскиз её.

***Во как! Всё же «выкрутился» художник от глупых указаний «заказчика». На время. А ведь пришлось бы писать, если бы…

Прежде, чем приступить к описанию путешествия Верещагина в Японию, необходимо рассказать об одном заседании Московской городской думы по поводу Третьяковской галерее, в которой Василий Васильевич принял участие. Это важно, так как здесь опять проявился характер Верещагина, как правдолюбца, влюблённого в искусство и говорит о том, что он принимал участие в общественной жизни не только путём газетных публикаций.

Весной 1903 года Василия Васильевича пригласили принять участие в заседании вышеназванного органа. Повестка была о закупочной политике галереи, которая проводилась советом галереи. В совет входили дочь Третьякова А. П. Боткина, художники И. С. Остроухов, В. А. Серов и представитель купеческих кругов Москвы И. Е. Цветков.  Руководителем совета был в то время князь В. М. Голицын – городской голова.

Вопрос поднял купец Цветков, который всякий раз старался выразить своё резкое несогласие насчёт покупок галереей картин, их стоимости и пр. Ему противостояли Остроухов, Серов и Боткина.

Весной 1902 года князь Голицын и Цветков были против приобретения картин Я Ционглинского, П. Петровичева, К. Сомова с выставки объединения «Мир искусства».

Ажиотаж подогрела газета «Новости дня», написав,

—  Члены совета Третьяковской галереи, во что бы то ни стало, хотят завести в галерее целый ряд плохих картин… Что стало бы с бедным П. М. Третьяковым, если б он мог видеть, что делают его преемники, впрочем, не им избранные.

В январе 1903 года – опять мнения в совете разделились по поводу покупки для галереи картины К. Сомова «Дама в голубом». Следом опять недовольство двух членов, Голицына и Цветкова, по поводу приобретения «Город строят» Н. Рериха, считая 2500 рублей за картину завышенной ценой.

***А что купец Цветков дилетант в художестве был купец, а князь – есть князь. Хорошо хоть деньги при покупке картин частично не «распиливали»

Но, мы тоже будем честны в своих рассуждениях: кто не хочет получить за свою работу больше?; кто как не художники поддержат своего собрата?; кто как не купец будет «радеть» за «обчественные» деньги и знать, как лучше «объегорить» своего же коллегу, а тем более покупателя? Так что логика в разногласиях есть.

Всё это привело к тому, что была создана комиссия во главе с профессором Московского университета, юристом С. А. Муромцевым, которому Остроухов писал по поводу картины Рериха,

— …Картина Рериха, как почти всё новое, смелое, талантливое, не имела при появлении своём успеха в публике. Её понял, оценил и полюбил, как всегда, пока лишь небольшой кружок людей, действительно любящих и чувствующих искусство, живущих им.

Интересно то, что Верещагина, оппоненты основному костяку комитета, пригласили с мыслью – он, мол, примкнёт к ним (то есть к князю и купцу. – Алт.). И была в том причина. Они, то есть оппоненты, знали как А. Бенуа, один из идеологов «Мира искусств» критиковал работы Верещагина, а значит, Верещагин в отместку будет против приобретения «декадентских», новаторских картин с выставок «Мира искусств»,  и поддержит их подход к пополнению Третьяковской галереи.

*** Как видите, тогдашний мир был ничем не лучше нашего, а наш не лучше того, старого. Купец думал о деньгах, князь «подпевал» купцу, а творцы – беспокоились за искусство. А деньги? Что деньги для творца?

Но здесь они просчитались. Мелко мстить кому-либо, сводя личные счеты, было отнюдь не в характере Верещагина. Да и подход его к современной живописи был совсем не таким, как это мнилось Цветкову и его единомышленникам. Он был за право импрессионистов на художественный поиск.

Из воспоминаний П. В. Андреевского:

«Известен тот шум, который был вызван покупкой для Третьяковской галереи картин нового направления, и те нарекания на совет галереи, который осмелился пополнить сокровищницу русской живописи „декадентскими“ произведениями. По этому поводу в здании городской думы было созвано особое заседание, на которое пригласили и Верещагина. Противники новых веяний возлагали на него большие надежды, но он не оправдал их: горячо заступился за руководителей галереи, указав, что П. М. Третьяков хотел из своей галереи сделать отражение разных направлений русской живописи, а не музей какой-либо одной школы, и если бы он был жив, то поступил бы так же, как совет галереи».

*** Ну, а теперь поговорим о поездке в Японию, куда он собирался и раньше, ещё при первом путешествии в Индию.

В августе 1903 года художник прибыл во Владивосток. Здесь и начались проблемы, о которых опять художник, занятый повседневными буднями и не подумал. Обстановка на дальневосточной границе была напряжённой. Действия России в Китае вызвали недовольство в Японии. Договор с Китаем об аренде Порт-Артура, русские лесные концессии на реке Ялу, под видом которых осуществлялось прикрытие Порт-Артура с суши, интересы России в китайской Маньчжурии — всё это вызывало нескрываемое раздражение со стороны Японии.

21 августа, Верещагин в письме к Лидии Васильевне написал, что испытывает нехорошее чувство, поскольку едет в страну, «очень враждебно к нам настроенную».

«По газетам судя,  — в Японии часты собрания врагов России, требующих войны с нами, считая теперешний момент для открытия военных действий за наиболее удобный и подходящий. Теперь стоит во Владивостоке половина нашего флота — остальное осталось в Порт-Артуре. Там никого из иностранцев не пускали смотреть наши корабли, и теперь, когда они стоят на владивостокском рейде, все бросились разведывать, что у нас за флот… Сегодня меня звали на английский корабль, но я не поеду. По всем отзывам, у Японии и флот, и сухопутные войска очень хороши, так что она, в том нет сомнения, причинит нам много зла. Первое время они натворят чудес, потому что обозлены и поведут войну беспощадно, на это последнее наша добродушная нация не способна и, конечно, будет стараться „не очень вредить“. У них всё готово для войны, тогда как у нас ничего готового, всё надобно везти из Петербурга».

***Вот так-то, по словам Верещагина «наша добродушная нация» на беспощадность не способна. Этим всё сказано. Терпим, терпим, терпим… Потом обозлимся, но сколь до этого момента потеряем? Никто не считал и считает.

Верещагин отсылал свои путевые заметки для публикации в «Новости и биржевую газету». Делился своими наблюдениями. Например, что в   «Grand Hotel», «лучшей из городских гостиниц», живёт много иностранцев, желающих добраться в Европу через Сибирь.  Есть другие постояльцы — английские военные моряки, следующие в Японию, его новый знакомый, новозеландский корреспондент Стюарт, тоже собрался в Японию. Стюарт рассказывал, что побывав у англичан на судне, наслушался разговоров о том, что хорошо, если японцы зададут русским хорошую трёпку.

***И здесь Англия «впереди всех», когда дело касается России.

Вместе со Стюартом Верещагин сел на один пароход, отправляющийся в Японию. Он предусмотрительно побывал на приёме у японского консула  Камакаву и получил у него письменное разрешение на провоз большого багажа: огромный ящик с холстами, красками, рисовальными принадлежностями, складной кроватью и стульями. Письмо это для японской таможенной службы сыграло большую роль при проверке багажа.

В Японии в это время российским посланником был старый знакомый Верещагина по Вашингтону – барон Розен. Он как раз отдыхал в тех местах, куда собирался художник и где он настраивался рисовать этюды старинных храмов XVI века – горы Никко.

«Было немного тоскливо на душе. Что будет впереди, в стране, в данное время очень враждебно настроенной против нас, что случится дома между милыми семьями?» — писал Василий Васильевич при отплытии из Владивостока.

***Ещё бы! Лезть в такое время, зная, что вот-вот война, в самое «пекло». Здесь я не понимаю Верещагина. У него была прекрасная тема – продолжение серии картин о Наполеоне, но с учётом пожеланий русского правительства. У него пока были деньги. У него всё было прекрасно в семье. Нет – он опять рискует – не в сражение, так в страну явного противника, где могут  арестовать и за шпионаж, на всякий случай!

Багаж на японском берегу прошёл таможню без досмотра, благодаря письму консула.
***А я удивлён. Так беспечны  были японцы?  Или ещё время не подошло?

Дальше путь через Киото в Токио Верещагин проделал по железной дороге.

Первые впечатления. Необычно маленькие принадлежности быта: маленькие вагоны, маленькие умывальные отделения в вагоне…

Пассажир-японец на это ответил,

— Это по нашему росту: мы маленькие, и для нас достаточно.

***А ещё, конечно, потому, что Япония долгое время была закрытой для других стран и, естественно, всё было приспособлено только для жителей страны.

Верещагин по пути записывает увиденное из окна вагона в записную книжку: пышная растительность — «будто сплошной сад»; тщательно ухоженные поля — «всякий самомалейший кусок земли»; аккуратность и даже зажиточность в облике домов и ферм. И сравнивает с российскими: « …нашей бедноты с разваливающимися крышами и прогнившими, покосившимися гуменниками и сараями, не видно».

Отличительная черта японцев, привычка улыбаться при любых обстоятельствах, как веселых, так, равно, и грустных, которую Верещагин объяснил просто:  во-первых, стремление японцев скрывать свои истинные чувства; а во-вторых, проявлением некоторых анатомических особенностей японских лиц. Японские женщины большей частью, как и во Франции, миловидны. Красавиц особо нет. Отдельно художник пишет о боевом настрое тогдашнего поколения японцев. Но об этом он пишет, находясь в России, спустя несколько дней после начала военных действий в 1904 году. Его статья называлась  «Воинствующие японцы».

«…японская нация прямо угорела от военной славы, приобретенной в столкновениях с Китаем, и от дружных похвал всего цивилизованного мира».  И опять, по его мнению, нельзя строго осуждать Японию «за поползновение перебраться на материк и стремление селиться в Корее. Японии с её более чем сорокамиллионным населением тесно на островах, и её муравейник рано или поздно должен поползти сначала в Корею, а потом и в Маньчжурию».

***Так начинаются войны! Сначала места мало в пределах своих границ, потом «жрать» нечего, потом зависть или сначала зависть к обеспеченному соседу, и пошло – поехало. Потом находится свой «фюрер», который объединяет все желания и чаяния и убеждает идти на убой массу людей ради собственного обогащения, величия, лучшей жизни, мести. И те идут!

Подталкиваемая Англией к войне, после побед в Китае, Япония всё более вызывающе повела себя в отношении России после Симоносекского мира в 1895 году. Художник в своей статье глубоко сожалеет, что приходится воевать с народом, который в высокой степени «проникнут чувством поклонения изящному».

Это поклонение Верещагин описал в своих заметках, когда описывал храмовый  комплекс в Никко. Здесь были похоронены почитаемые в японском народе сёгун Изясу Токугава и один из его потомков.

«Оба они, по приговору истории, особенно первый, сделали много добра для Японии, признавшей их своими благодетелями и святыми» — написал художник.

***Дальше следует описание комплекса, которое изложить просто невозможно, и я рискнул скопировать этот абзац из книги.

Верещагин повествует, как проходил в Никко через ворота, украшенные позолоченными фигурами мифологических животных. Направо и налево виднелись храмы, покрытые черным лаком, и чувство восхищения заставляло его остановиться перед забором, окружающим главный храм с горельефными сценами из жизни пернатых, главным образом фазанов и павлинов. «Трудно передать наивную прелесть этих изображений и техническое совершенство исполнения их — многое может быть принято за окаменелую натуру. Рисунок этих птиц, их позы, выражения робко шаловливые у птенцов, заботливые у самок и боевые у самцов так подмечены и переданы, как это мог сделать только большой художник».

1

Внутренность главного храма приковывает внимание чуткого к красоте путника к замечательному орнаменту, опоясывающему стены. Он замечает: «Мне очень понравилось в синтоистских храмах круглое зеркало, обыкновенно помещенное в середине всех священных предметов, прямо перед входящим, как бы напоминая ему о необходимости, прежде всего, углубиться в самого себя, познать свое я».

Однако изысканная прелесть орнаментов, горельефов, фигур мифологических животных, раскраски деревянных храмов, сделанной с тонким вкусом,  — это еще далеко не всё, что заставляет паломников-японцев и всякого добравшегося сюда иноземца восхищаться комплексом Никко. Верещагин разъясняет:

«Есть японская пословица: кто не видел Никко, тот не может сказать, что он знает прекрасное. Пословица эта в значительной степени справедлива, потому что весь Никко… состоит не только из красоты линий и гармонии красок храмов, но и… прелести обстановки, из громадных криптомерий, гор, бурных, шумных потоков, громадных, крытых зеленым мхом камней и т. п.  — нужно видеть всё это вместе, т. е. не только любоваться филигранной отделкой зданий, но и прислушаться к шуму деревьев, грохоту водопадов… чтобы понять впечатление, производимое этим местом… Храмы Никко посещаются столько же из религиозного чувства, сколько из желания удовлетворить потребность восторженного поклонения изящному, бесспорно врожденному в народе; их посещают как храм, музей и школу искусств».

И тут же Верещагин расширяет смысл присущего японцам культа «поклонения изящному»:

«Красивый пейзаж, великолепный храм, изящный букет цветов, красиво подобранный наряд непременно приковывает внимание японцев, и они в состоянии предаваться по поводу всего этого нелицемерным восторгам. И не только в высших, обеспеченных классах общества, но и в низших… в которых забота о хлебе насущном, казалось бы, должна вытеснить удовольствия и наслаждения отвлеченного, созерцательного характера».

Почтенный возраст Никко, по наблюдению художника, напоминает о себе путнику не только древними стенами деревянных храмов.

«…Улицы, подъёмы и лестницы выложены по сторонам огромными плитами натурального камня, от сырости климата покрывшегося густым зеленым мхом, что придаёт впечатление седой старины,  — из всех расщелин выглядывают листья, ветки, побеги, будто целые столетия смотрят сквозь них».

Через выкрашенные белой краской деревянные ворота, крытые золоченой бронзой, путник поднимается на вершину горы к гробнице сёгуна Токугава. «Когда я проходил первый раз этими воротами,  — писал Верещагин, — солнце, пробиваясь через густую зелень, ударяло там и сям по этим краскам и зеленому мху, отчего эффект был поразительный… Я поднялся по высокой лестнице меж зелени и стволов деревьев к усыпальнице святого и наверху нашел небольшой храм, а за ним высокую площадку с надгробным памятником, охраняемую постоянно запертыми воротами, очень строгого и внушительного рисунка. Было что-то меланхолическое, замогильное во всей обстановке этого места успокоения великого человека».

Там, наверху, усталый путник мог найти покой, слушая шум леса и скользящих с гор потоков воды.

Из Никко Верещагин написал Л. В. в октябре, что начал работать, живёт в небольшом домике около храмов, думает задержаться в Японии дольше, так как мешают дожди.

Небольшие картины и этюды Верещагин писал в Никко, Токио и Киото. Они не похожи на всё то, что делал художник в своей жизни. Здесь же написан единственный в жизни натюрморт «Хризантемы».

Этюд «Хризантемы» позволяет говорить о произошедшем в Японии изменении взгляда известного художника на суть и назначение живописи.

***Этот этюд, я так и не нашёл и не могу показать вам.

А несколько картин того периода представлю.

8

В таких его работах, как «Храм в Никко», «В парке», «На мосту», люди очень тесно слиты с природой и культовыми зданиями, бережно встроенными среди леса, камней и вод. Путники вглядываются в увитые зеленью стены древнего храма, в шумящий под мостом горный поток, в окружающие храмовый комплекс заросли деревьев и трав, словно стремясь постичь глубины собственного «я», освободить душу от накопленного в ней мусора, чтобы после свидания с вечным вернуться в повседневность очищенными и просветленными.

                                                                   «На мосту»

На мосту

3

Художник продолжал писать отдельные портреты японцев из разных слоёв населения, то есть опять портреты простых людей, которые начал делать ещё в России, когда поездил по северным окраинам империи.

В портрете японки изображена женщина, миниатюрная, изысканная, в ярком кимоно, с красным цветком, приколотым к тёмным волосам, она стоит в комнате типичного японского домика, на фоне стенного экрана, расписанного в стиле мастеров национальной пейзажной живописи, и любуется пышно расцветшими хризантемами, почти достигающими её хрупких плеч.

5 (2)

А вот портрет другой японской женщины

6 (2)

Портрет нищего японца:

7

Или японского священника:

4

А. К. Лебедев написал в своей монографии о Верещагине:

«Богата и разнообразна фактура новых этюдов. Она, вибрирующая в передаче поверхности волн или света, становится то гладкой, когда изображает отполированные плоскости, то шероховатой, когда передает изъеденную временем поверхность камня или ткань. Каждый предмет передается не ровным локальным цветом, а богатейшим сочетанием различных оттенков света, их борьбой и взаимовлиянием… Никогда еще цветовое пятно не играло у Верещагина такой большой роли, как здесь. Всё это, а также богатая игра рефлексов, мастерство в передаче света и атмосферы придают этюдам замечательную жизненность».

***Как видим из слов специалиста, творческий потенциал у художника Василия Верещагина в его 60 с хвостиком лет далеко не исчерпался. Он мог ещё многое успеть написать. Но уже в другом плане, в другой манере. Вообще совершенно о другом. Сдались ему эти войны, сражения, смерти и пр. Только нужно было оглядеться. И момент был подходящий, но, видно, судьба всё тащила его туда, где опасности. А против судьбы – «не попрёшь!»  

В Токио Верещагин, как всегда, осматривал лавки, где продают предметы японского быта

«Прелестны, например, так называемые „нецке“, брелоки из дерева и кости, носившиеся прежде при поясе вместе с трубкой и табачным кошелём. Попадаются прямо маленькие шедевры резьбы: разные животные, крысы, мыши, собаки, кошки, медведи, обезьяны, лягушки, раки, так же как и люди в более или менее шутливых комических позах. Поющий и играющий на туземной гитаре японец из слоновой кости; две комнатные собачки из дерева, деревянный же гриб с сидящей на нем лягушкой и т. п., всё удивительно исполненное…»

Красочные женские кимоно, бумажные материи, «часто очень пестрых узоров и преоригинальных рисунков с цветами, птицами, животными и маленькими сценками из жизни природы и людей» тоже привлекали взор художника.

Хотя есть различие между изделиями, продаваемыми для иностранцев и изделиями, которыми пользуются простые японцы:

«…Ширмы и экраны, вышиваемые разноцветными шелками или золотом, фабрикуются специально для иностранцев; в японских же домах ширмы обыкновенно бумажные, украшенные рисунками по золотому, серебряному или просто белому фону».

***Естественно, жили-то японцы не особо богато. Это так со стороны смотрится на аккуратность, как на богатство. А для продажи и выручки, нужно было смастерить побогаче, да покрасивей.

И всё же уехать пришлось раньше, чем Верещагин планировал. Работники русского посольства посоветовали уехать последним рейсом парохода во Владивосток. Причина? Всё более ухудшающиеся российско-японские отношения. В одном из последних писем немецкому критику Юджину Цабелю Верещагин написал, что намерен писать книгу о Японии и её искусстве.

***По-видимому, многое ещё было в планах Василия Васильевича после поездки в Японию, но, увы, планам этим не было суждено осуществиться. Началась русско-японская война, которая не только помещала художнику творить, но и забрала саму его жизнь. Но об этом последнем эпизоде жизни великого русского художника читайте в следующей, заключительной десятой части моего изложения книги А. И. Кудри..

 

 /окончание следует/

 

 

 

 

 

Алтаич, с. Алтайское,

28 сентября 2018 года.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                        

Запись опубликована в рубрике Творчество с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария: ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 34/

  1. нина говорит:

    Загадочная Япония, такая не понятная до сих пор. Жизнь там отличается от нашей. Мне кажется, у художника сменилась манера написания картин. Удивительный человек — его всегда влечет не изведанное. Не посмотрел на напряженную политическую обстановку, тогда не было на слуху слово экстремал. Ждем продолжения, Виктор Валентинович.

    • Алтаич говорит:

      Влекло то влекло — это точно. Но я сначала подумал, что и какая-то подспудная задача была у него при поездке в Японию. Типа: разведка?! Про Н. К. Рериха постоянно думали, что он и американский, и русский и ещё какой… шпион. Уж больно англичане опасались влияния России в этих районах, но и проморгали освобождение Индии от колониальной зависимости. А ехать в Японию, зная, что войной пахнет — это что-то вообще не разумное. Тем более какие-то предчувствия, всё время тоска и пр. пр. В общем какая-то нераскрытая никем и никак ситуация с этой поездкой. Хотел успеть до войны? Хотел вообще успеть? Скорее всего возраст поджимал…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.