ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 32/

Рубрика Творчество

ЧАСТЬ 9.  ПОСЛЕДНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ.

***Василий Васильевич с последними своими картинами направляется в Соединённые Штаты Америки. Посмотрим, что эта поездка принесла ему: славу, деньги или ещё что-нибудь?

 ГЛАВА ВТОРАЯ. СЕВЕРОАМЕРИКАНСКИЕ ШТАТЫ — КУБА.

image

В конце 1901 года, в ноябре месяце, Верещагин отправляется на огромном океанском лайнере  «Кронпринц Вильгельм» из Бремена через океан в Нью-Йорк. Перед отплытием он встретился с немецким критиком Юджином Цабелем и тот вспоминал об их последней встрече,

— Я нашёл его сильно постаревшим и усталым,  Выражение лица было утомлённое, борода — почти седая.

Разговаривая о последней своей поездке в Восточную Азию, Верещагин поделился своими впечатлениями о том, что нашёл там много немецкого — корабли, банки, склады…

Польщённый немец это прокомментировал так,

— В этих словах слышалось и удивление, и некоторая зависть.

О своих планах Верещагин упомянул только о возможной поездке на остров Куба и о том, что хотел бы написать ряд этюдов для картин, где центральное место отводилось им для Президента США Теодора Рузвельта.

«Полная темперамента личность этого человека, её неисчерпаемая сила, живой, современный дух, которым проникнуто всё его существо, привлекали к себе симпатии Верещагина. Он смотрел на него как на одного из самых ревностных передовых бойцов культурного прогресса Америки, как на удивительное смешение администратора, политика, учёного и любителя природы, — так объяснял Цабель интерес известного русского художника к личности Президента США.

Тот же Цабель пояснил, почему Верещагин замыслил изобразить Рузвельта на фоне Кубинского пейзажа, а не американского.

***Будем верить или нет? Но вот дословно, что вспоминал Цабель,

-Когда Рузвельт, товарищ министра, оставил кабинет, чтобы образовать кавалерийский полк охотников для участия в войне с Испанией, когда он собрал вокруг себя как сыновей наиболее видных американских семейств, так и диких сынов прерий и при взятии Сан-Хуанского холма добыл себе чин полковника, то Верещагину показалось заманчивым изобразить его в этом положении.

Факт штурма этот холма в американо-испанской войне 1898 года на Кубе действительно имел место, вице-президент Теодор Рузвельт во главе полка называемого «буйными всадниками» действительно штурмовал холм Сан-Хуан, что снискало ему популярность в обществе и облегчило путь к высшим постам в государственной власти.

О Рузвельте Верещагин наслушался, будучи на Филиппинах. Уже в Москве, в сентябре он узнал из газет о злодейском убийстве Президента США У. Мак-Кинли

***Примечание.

У. Мак-Кинли 25 президент США     Уильям Мак-Кинли — младший (29 января 1843 штат Огайо – 14 сентября 1901 штат Нью-Йорк) — политический деятель и 25-й Президент США (1897-1901) от Республиканской партии. Он был последним Президентом, участвовавшим в Гражданской войне.

6 сентября 1901 года на панамериканской выставке в Буффало  Президент был ранен американским анархистом Леоном Франком Чолгошем. Мак-Кинли, видя, что охрана избивает пойманного на месте убийцу, тихим голосом успел сказать: «Полегче с ним, ребята».

Несмотря на своевременную операцию и первоначальное улучшение, через неделю после ранения, 14 сентября Мак-Кинли скончался от осложнений раневой инфекции. Мак-Кинли умер в Буффало в частном доме в присутствии министров и сенаторов. Последними его словами были первые строки гимна «Ближе, Господь, к Тебе».

Леон Чолгош был казнён 29 октября 1901 года на электрическом стуле. Его последними словами были:

«Я убил президента, потому что он был врагом хороших людей — хороших работящих людей. Мне не стыдно за своё преступление… Мне жаль, что мне не дали повидаться с отцом». /взято здесь/

 ***Но вернёмся к событиям, связанным с поездкой Верещагина.

Мысли Верещагина, пока он пересекал океан, наверняка были разные, но он всё равно должен был оценить качества четырёхпалубного немецкого лайнера и подумать о том, что Германия строит огромные суда, демонстрируя свою экономическую мощь и процветание. Недаром девиз императора Вильгельма был: «Наше будущее – в морских просторах».

Среди пассажиров оказалось много тех, кто побывал на его прошлой выставке в Америке или читавших про него в газетах. Так что он оказался популярным и во время плавания. За 13 лет, что Верещагин не был в Нью-Йорке, город стремительно вырос. Вверх! 15 – 20-этажные дома теперь здесь не диковинка. Множество железных дорог пересекают город и, что удобно, за умеренную плату можно за кратчайший срок попасть из одного конца в другой гигантского мегаполиса.

Верещагин, как и прежде, ведёт путевые записи. Он даже пишет о том, где удобнее и дешевле российским туристам и деловым людям остановиться, то есть выступает как гид для соотечественников.

Выставка должна была открыться в Чикаго, но по пути Верещагин заезжает в небольшой город Бристоль в штате Вермонт. Оттуда он посылает письмо В. А. Киркору, в котором просит изредка навещать его родных, не обделять Лидию Васильевну и детишек своим вниманием. О дорожных американских впечатлениях сказано одной фразой:

«Страна прелестная и… всякий считает себя вправе быть счастливым».

***Что ж, если художник не хотел оставлять никаких отрицательных отзывов, даже если они и были у него в голове, то его высказывания об Америке достаточно позитивны в этот период.

Очерк о почти 2-хмиллионом городе Верещагин написал после того, как обжился, осмотрелся и многое изучил. Самое хорошее впечатление оставили Институт искусств, который и был инициатором проведения выставки, художественный музей, рисовальная школа. Все они существовали на частные пожертвования меценатов.

Сами же произведения, которые Верещагин там увидел на проходящей выставке местных художников, оставляли желать много лучшего.

«Сюжеты картин, — писал он, — поражают бедностью мысли: несколько деревьев… дом фермы с курами и утками, коровы, овцы, свиньи и иногда лошади — это всё; как будто нет людского общества, нет любви, страданий, нет религии, обычаев, церемоний…  Где типы, характеры в мирное время и на войне? Как будто ничего этого нет в жизни, а есть только овцы и коровы».

***В книге оговорено, что в американской живописи было немало интересного, но высказывание Верещагина было по поводу именно выставки, которую он посетил.

Выставка Чикаго открылась в декабре, успех её был значительным. Однако за неделю до открытия, Верещагин опять столкнулся с американскими дельцами от искусства. Ему пришлось выдержать «атаку» двух крепких американских «джентльменов», которые внезапно заявились к нему в гостиницу, и стали объяснять правила проведения выставок в стране Америке, рекламное обеспечение и пр. чепуху, за что они обещали успех выставки, но за предварительно обговоренную сумму денег.

***То есть шантаж, «крыша», бандитизм и пр., чем американская демократия хорошо была представлена с самого начала своего существования и взращивала на протяжении всей своей истории.

Горячий по натуре, крепкий не по возрасту, всё же почти 60 лет, Верещагин выгнал непрошеных посетителей.

***Причём выгнал не то слово, так как получилась потасовка и Верещагин благополучно «отлупил» обоих, получив, правда, шишку под глаз.

Расправа получилась эффективной. Историю эту Василий Васильевич рассказывал своим домочадцам и сын не раз просил повторить её и по его словам «победа отца была полная, но далась она ему нелегко», а из-за шишки, вздувшейся над левым глазом, он несколько дней не мог выйти на улицу.

Дельцы, шантажисты или бандиты, как хотите, решили тогда устроить выставке негативную рекламу, но, по-видимому, многого не получилось, а потому хвалебных отзывов было намного больше, чем отрицательных. Залы Института искусств, где проходила выставка, каждый день заполнялась посетителями, популярность Верещагина росла. Он же часто выступает в выставочных залах со своими пояснениями к картинам, о чём пишет жене:

«…Надобно тебе сказать, что я объявил барыням (говоря о женском вопросе…), что коли они найдут мой английский язык слишком ломанным, пусть скажут,  — я сейчас же начну говорить по-русски. Как можешь себе представить, смеха было немало…».

Его просят выступить в местных храмах, в Чикагском клубе. Темы выступлений разнообразные:  об искусстве,  о террористических актах, о «женском вопросе»…

В письме к Л. В. есть такая фраза,

— …Я рекомендовал: деньги, идущие теперь на войну, употреблять на искоренение бедности… Я указал на то, что женщина (нынче) может быть королевой, но не может быть министром!! Может быть императрицей и свободно располагает всеми почётными местами, но не имеет права занять ни одного из этих мест!! Что сказали бы вы, говорил я, о владельце фабрики, который устранил бы от работы одного из лучших работников только из-за того, что он блондин? Всем хорош, но волосы светлы. Не в том ли положении женщины: мы знаем, что многие из них умны, сметливы, очень образованны, даже учёны, но они — женщины, и этого довольно, чтобы их устранять от общественной деятельности. Я развил мысль о том, как совместными силами действовать на искоренение бедности, и пожелал скорого успеха женщинам, потому что уверен в их отказе давать деньги на войну…».

Антивоенные выступления Верещагина, не всем по душе. Из письма Л. В.,

— Сегодня на предложение моё водить на выставку по дешёвой цене детей я получил ответ, что картины мои способны отвратить молодежь от войны, а это, по словам этих господ, нежелательно.

Но Василий Васильевич не только читает лекции, водит посетителей по выставке, он продолжает писать,

— Написал с маленького этюда Военно-Грузинскую дорогу, также по памяти Венецию днем и ночью. Когда съезжу в Вашингтон, напишу еще картину Филиппинской войны.

Через русское посольство в Вашингтоне Верещагин передал президенту Теодору Рузвельту просьбу о том, что хотел бы встретиться с ним, в связи с его замыслом писать картину штурма холма Сан-Хуан. Ответ был получен и Верещагин пишет Л. В.,

— Пришло ко мне сейчас известие, что президент будет рад помочь мне в писании картины, и если дело сделается, как я думаю и надеюсь, по-хорошему, то я съезжу в Вашингтон, потом в те места, где живут люди, бывшие с Рузвельтом на войне, потом на Кубу, где напишу этюды, и потом приеду к тебе писать картину, которую к осени надо будет кончить и прислать сюда.

Картина была задумана большой по размерам и количеству персонажей, и писать её было удобнее в подмосковной мастерской. Незадолго до окончания выставки, в январе 1902 года, Верещагин пишет жене,

— Сегодня, в воскресенье, было на выставке до 10 000 человек: вся лестница „Art  Institute“ и даже перед лестницей всё было занято народом, а что будет в последующее воскресенье (последнее) — уже и не знаю. Василий говорит, что всё снесли сегодня, поломали барьеры.

***Да, американцы, жаждали что раньше, что теперь, сенсаций и чего-нибудь «жаренького». Думаю, что не только любовь к живописи толкала их пойти посмотреть картины русского художника о них самих, но и искусственный подогрев газетных писак. А, если факт сопротивления бандитам-вымогателям достиг ушей граждан, то это была лучшая реклама для выставки и самого художника. Мы-то теперь немного представляем образ мышления американского обывателя. А что изменилось со временем?

Итог двухмесячной выставки в Чикаго — около 65 тысяч посетителей. Такую цифру написал Верещагин в своём очерке для русских читателей.

Но с финансами у Верещагина опять проблема. Что и как совсем не ясно, по крайней мере, мне, так как Верещагин не объяснял и жене свою финансовую проблему в письмах. Поэтому я не буду брать домыслы, приведённые в книге. Скажу одно: он написал Л. В., что срочно нужны деньги и жена выслала телеграфом тысячу рублей 10 января. Подобное случилось в первый раз, и Л. В. была обеспокоена,

—  Что случилось, милый? Почему ты требуешь денег? Здоров ли? Не вышла ли какая неприятность? Так у меня сердце не на месте!

25 января опять из письма Л. В.,

— Я получила твои неутешительные письма… Чувствую, как ты должен страдать со своими неудачами и неприятностями. Хорошо ещё, что адвокат твой, по-видимому, не мямля и поддерживает тебя. Но, вероятно, ты и сам ему не доверяешь. Ведь в Америке большая осторожность нужна… Но всё же щади самолюбие, а то иначе ты останешься совсем один, и это будет тяжко.

Денег больше нет, так как обычно Василий Васильевич перед поездками рассчитывал всё сам и оставлял ей деньги на хозяйство. Лидия Васильевна предлагает передать их участок под Сухумом другому арендатору и получить обратно залог, на что Верещагин категорически не соглашается. и тогда в письме мужу она сообщает,

— Думаю, что деньги тебе нужны скоро, поэтому хлопочу заложить или продать дом, т. к. с имением (вероятно, имелась в виду продажа их имения под Сухумом. — А. К.) дело скоро не сделаешь…

Я кругом задолжала — в лавки, за дрова и прочее. 1-го числа нужно вносить 200 рублей крестьянам…

Телеграмма твоя о присылке денег поразила меня, буквально с ног повалила — но ничего, я зубы сжала, я пока стерплю…

Ведь ты честный человек и честным должен быть до конца…

Если не сладишь в Америке, приезжай сюда нищим — будем вместе спасать детей, а то я одна не перенесу удара.

Прощай, дорогой… будь уж бодр, крепись! Не прячься от неудачи, смотри ей прямо в глаза.

И через несколько дней снова она пишет ему,

— …Что меня буквально мучает — это то, что я не могу выручить тебя, послать денег тебе. С продажей имения дело скоро не сладится — никто еще не откликнулся на мои письма. Хлопочу заложить дом, но никто не хочет взять его взаймы. Кажется, легче будет продать. Но и на это нужно время. Все обещают, обнадеживают, и приходится ждать и ждать, а время идёт и идёт, и моя душа рвется, не зная, что там у тебя приключилось…

Жду и жду твоих известий, которые приходят не часто. С трепетом вскрываю конверты и с надеждой — авось! Прощай, мой милый. Все-таки не теряй храбрость. Выкарабкиваться должны. Целую крепко.

***Поддержка моральная была, по-видимому, кстати. Вот так семейная жизнь держала художника в крепких руках, а судьба не особенно баловала его всю жизнь. Но что же всё-таки случилось? На это конкретный ответ мы уже не получим никогда.

Как бы то ни было, Верещагин отправляется в Вашингтон на встречу с президентом Теодором Рузвельтом. Интересный факт, по дороге он описывает состояние дорог в Америке: железные дороги весьма неплохие, но стоимость проезда дороже почти вдвое напротив российских, а вот шоссейных дорог немного, они довольно грязные и разбитые, с глубокими колеями.

***Как видите, и Штаты отличались в своё время плохими дорогами. Интересно, дураков тоже было много?

Общаясь с людьми в Чикаго, Верещагин отметил, что у американцев вследствие победы над Испанией, несколько вскружилась голова. Он пишет в очерке для «Новостей и биржевой газеты»,

—  Нельзя не заметить и изрядной доли шовинизма, овладевшего многими умами и сказывающегося в недовольстве критикою их военной системы и всякою попыткою не только умаления, но даже объяснения их военных успехов. Надобно ждать большого развития военного могущества этого молодого мощного государства сначала на море, а потом и на суше. Долго ли удержится отпор стремлениям империализма, сказать трудно, но судя по тому, что мне довелось нынче видеть… стремление к развитию военного могущества пойдет неудержимо вперёд.

***Ещё один прогноз художника, который полностью оправдался. И далеко не в лучшую или хорошую сторону для других народов мира. Капитализм плавно переходящий в империализм – «два сапога — пара».

Обратил внимание Верещагин и на русское посольство в Вашингтоне, которое располагалось в  довольно скромном, малоприспособленном помещении. И он снова пишет,

— В Америке, где деньги играют такую роль во всём, нашему представителю жить в таком курятнике не подобало бы, и если французы ассигновали на новый посольский дом 3 миллиона франков, то и нам не грешно бы „разразиться“ чем-нибудь, что хоть немного напоминало бы, что „земля наша велика и обильна“.

За те годы, что прошли после первого визита художника в Вашингтон, город, по его наблюдению, изменился незначительно.

13 лет назад Верещагин имел честь поздороваться лично с тогдашним Президентом США – С. Г. Кливлендом. Представлял его Президенту поверенный в делах России барон Р. Р. Розен. Встреча была недолгой, да я описывал вкратце ранее.

В этот раз всё было иначе.

Посол в Вашингтоне предупредил Верещагина, что встреча с Президентом состоится вероятнее всего через один – два дня, но когда связались с помощником Президента, то Президент распорядился в тот же день устроить им встречу. Это был сюрприз. И сюрприз приятный.

 Теодор Рузвельт     Теодор Рузвельт (27 октября 1858 – Нью-Йорк – 6 января 1919 штат Нью-Йорк)  — американский политик, 25-й вице-президент США и 26 Президент США (1901-1909) представитель Республиканской партии, лауреат Нобелевской премии за 1906 год. Умер в своём имении Ойстер-Бей штат Нью-Йорк во сне, оторвался тромб.

О самой встрече с Президентом Верещагин поделился с читателями,

— …быстро вошел полный, довольно высокий человек, коротко остриженный, порядочно прищуривающийся из-под золотого пенсне. Рукопожатие его было крепким, и он сказал, что очень рад познакомиться с известным русским художником.

Верещагин почти сразу завёл разговор о своём желании написать полотно о боевом «деле», в котором участвовал Президент в районе холма Сан-Хуан под Сантьяго на Кубе. В ответ, Президент любезно обещал дать нужные сведения относительно всего того, что интересует художника, и, прежде всего, пригласил прийти в тот же день вечером поговорить об этом предмете.

«Он любезно сказал, что не столько за себя, сколько за свой полк Rouqh Riders («буйные всадники») будет доволен, если я напишу картину, представляющую атаку С.-Жуанских высот» — написал Верещагин в своих записях о первой встрече.

Ещё Верещагин отметил, что это «сильный, одарённый природой человек, живо интересующийся военным делом. Взгляд вдумчивый, упорный; большая наружная экспансивность, речь плавная, обильная» и, как я заметил, очень законченная во всех фразах».

Своим желанием написать картину, Верещагин вольно или невольно затронул чувствительную струну в душе американского Президента. Сторонник территориального расширения США, тот готов был военными методами, если потребуется, добиваться этого. И, к тому же, Рузвельт высоко ценил свой опыт участия в боевых действиях.

***Вот и совпали интересы художника и Президента. Так что успех и поддержка главы государства были уже «в кармане». Оставалось только мастерство живописца, чего у Верещагина было предостаточно.

Что получается? Теодор Рузвельт, 26 президент США, заняв место главы государства, удивил американских чиновников умением делать всё быстро. Кроме того новый президент любил спорт, пешие прогулки таким быстрым шагом, что за ним никто не поспевал, кроме его друга и врача Леонарда Вуда, с которым вместе создавал полк «буйных всадников». Ещё он любил купаться в ледяной воде. Второй его друг, сенатор Лодж, разделял точку зрения будущего Президента относительно экспансионистских взглядов: оба они в 1898 году рьяно выступали за аннексию Гавайских островов, что и было удачно осуществлено.

Примечание.

Экспансия — территориальное, географическое или иное расширение зоны обитания, или зоны влияния отдельного государства, народа, культуры или биологического вида.

Аннексия — насильственное присоединение государством всей или части территории другого государства в одностороннем порядке. 

В 1890-х годах произошла встреча Теодора Рузвельта с английским писателем Редьярдом Киплинга, про творчество которого Рузвельт писал другу Лоджу, что его вирши с точки зрения поэзии не кажутся ему (Теодору. – прим. Алт.) особенно удачными. Но после встречи Рузвельт и Киплинг становятся друзьями.

В журнале «Русское обозрение» в 1898 году была опубликована статья Варвары Николаевны Мак-Гахан (Елагиной), вы её, надеюсь, не забыли,

«Американцы за время войны с Испанией». В ней она много написала про Теодора Рузвельта.

В частности в ней говорилось, что Теодор Рузвельт был из старинной голландской семьи, осевшей на территории называвшейся тогда Нью-Амстердам, это потом он стал Нью-Йорком. Образование – Гарвардский университет. В тридцать лет из так называемой «золотой молодёжи» после потери жены, которую горячо любил, он уехал на Дальний Запад и свёл дружбу с ковбоями. Полюбил охоту в прериях и прослыл в той среде отчаянным наездником, отличным стрелком и не знающим страха человека.

Затем, вернувшись в Нью-Йорк, стал делать политическую карьеру в рядах Республиканской партии. Создавая свой полк во времена войны с Испанией, он набрал в его ряды представителей из среды «золотой молодёжи», спортсменов, ковбоев, полиции. Все они охотно приняли предложение Рузвельта поступить в полк «буйные всадники».

Варвара Николаевна с лёгкой иронией написала, что «многие, весьма многие люди, даже и в наиболее образованных слоях общества, склонны рассуждать, что если на войну с таким энтузиазмом бросился Рузвельт, — война та не может быть войной неправедною…»

***Про ковбоев — борцов с индейцами и американских полицейских мы уже знаем, а про «золотую молодёжь» — беспредельщиков – узнали теперь тоже. И можем немного, рассуждая трезво, понять, за что и как воевали волонтёры полка «буйных всадников». 

Читал ли Верещагин этот очерк, неизвестно! Плохо, если не читал и ещё хуже, если читал, но не воспринял некоторые факты из биографии человека, с которым «поручковался» в Вашингтоне. Хотя, почему плохо? Ему, как раз, всё было в этот раз «в масть».

Но, несмотря на вышесказанное и то, что нам теперь ясно, Верещагин тогда вторично  встретился с Рузвельтом и общался с ним два с половиной часа.

«Я имел случай,  ещё раз оценить простоту и откровенность речи этого, видимо, очень сильного, физически и нравственно, человека».

Рузвельт, подробно рассказывал о штурме испанского форта в Сан-Хуане (Сан-Жуане, как пишет Верещагин).

«Не думаю, — заметил художник, — чтобы он хотя в чем-нибудь рисовался, когда, покачиваясь в кресле-качалке, объяснял не только свои действия, но и мысли и чувства в памятный ему день штурма С.-Жуанских высот, пожалуй, единственного серьезного сухопутного дела всей испанской кубинской кампании».

Затем Президент пригласил гостя прийти к нему утром и обещал подарить свою книгу об этой боевой операции. Утром, в одиннадцать часов, Верещагин застал в Голубой гостиной нескольких министров и какого-то старика-фермера с членами его семейства. Вскоре появился Президент, пожал всем руку и «всё это с громким заразительным хохотом».

Сравнивая двух Президентов, которых он узнал лично, – Мак-Кинли и Рузвельта — Верещагин, написал,

— Можно только дивиться умению Рузвельта всякому сказать какую-нибудь шутку, со всеми и посмеяться и поговорить о деле, в противоположность покойному президенту Мак-Кинлею, всегда торжественному, медлительному в речах и поступках, почти никогда не позволявшему себе снисходить до шутки и панибратства с кем бы то ни было.

***Да уж, это не то, что ждать на назначенном ему приёме цесаревича, великого князя,  Александра Александровича, и не дождаться его вообще.

Здесь, у Рузвельта, всё было быстро и чётко. Познакомив Верещагина с министром, своим секретарём, Рузвельт предложил (по сути дела дал указание, — Алт.) снабдить художника необходимыми письмами и рекомендациями. А вечером прислал обещанную книгу «Буйные всадники», которую Верещагин прочитал и нашёл «чрезвычайно интересной». На титульном листе была фотография самого Теодора Рузвельта в походной форме

ТЕОДОР РУЗВЕЛЬТ !

В книге с первых страниц ясно, что за год до начала войны с Испанией Рузвельт со всей страстью и рвением проповедовал вторжение на Кубу. А при случае и сам отправится на фронт.

***Таким образом, если Верещагину не довелось прочесть очерк Варвары Николаевны Мак-Гахан, то уж эти строки в книге самого Рузвельта он читал.

«Лично о Рузвельте скажу, что этот человек, сделавшийся президентом случайно, как раз попал на своё место…

Его сделали вице-президентом против его воли, т. к. эта должность обыкновенно убивает политическую деятельность человека, но вышло, что он продвинулся как раз туда, куда хотелось попасть. Теперь он находится в исключительно счастливом положении президента республики, ничем никому не обязанного, не связанного никакими обещаниями…

Так что он действует свободно, по совести».

***Заключение, сделанное Верещагиным после всего вышеописанного, говорит только об одном – Василию Васильевичу понравился президент США Теодор Рузвельт и интерес к замыслу о написании картины не пропал. Вот вам и «художник – пацифист».

На сдержанное заключение Верещагина об образе 26-го Президента США, которое он сделал в своих записях, скорее всего не повлияло то, что, будучи заместителем военно-морского министра за три года до занятия кресла Президента, Рузвельт говорил на выпуске морских офицеров в 1897 году, что все великие господствующие расы — это расы сражающиеся и что никакой триумф мира не может сравниться с триумфом войны. Желание избежать войны знаменует для расы начало сумерек и т. п.

 В его речи газетчики насчитали, что слово «война» им употребилось 62 раза! Причём в наступательном контексте!

***Автор книги предполагает, что Верещагину эта речь тоже была неизвестна. Я же остаюсь при своём мнении: Верещагину нравились люди энергичные с «буйным, решительным, наступательным» характером. Он сам таким был. В таком случае художнику было всё равно – он решил писать картину, в которой героем был «апостол» войны. Войны не освободительной, не справедливой, а захватнической и уничтожающей. Всё повторилось, как и на Филиппинах, где, по мнению автора, Верещагину не было известно о преступных действиях американской армии против коренных жителей, ну а здесь художника привлекла энергичная фигура Президента США.

Цена всему – так необходимые деньги! Ну, и возможно после «наполеоновской серии», отсутствие нейтральных тем, за которые можно было выручить деньги!

 

 

                                                                           /продолжение следует/

 

  

Алтаич, с. Алтайское

23 сентября 2018 года

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Запись опубликована в рубрике Творчество с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария: ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 32/

  1. нина говорит:

    Ничего не поменялось в Америке, в их взглядах , с тех далеких времен. Молодец, В.В. Верещагин, был в центре событий и в своей стране, и в мире. Не терял интереса к жизни, путешествовал, работал. На возраст никаких скидок. Был кумиром везде, где бывал. Cпасибо, Виктор Валентинович, ждем продолжения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.