ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 24/

Рубрика Творчество

ЧАСТЬ VII. КРУТОЙ ПОВОРОТ.

***Верещагин и Андреевская готовятся к рождению первенца в Швейцарии. В Американских штатах продолжается турне выставки картин художника. Замыслы Верещагина о написании цикла картин о войне 1812 года зреют и начинают приобретать определённую форму. Всё идёт вроде бы своим чередом, но как всегда трудности не исчезают, а беспокойство, проблемы и череда новых событий накапливаются постепенно, медленно, но неотвратимо…

И всё же новая жизнь впереди.., с Лидией…

Верещагин с женой

 ГЛАВА ТРЕТЬЯ.  ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ.

В сентябре 1890 года у Лидии родилась девочка, которую назвали в честь мамы. Верещагин был вместе с Лидией в швейцарской деревушке, но, убедившись, что всё прошло нормально и новорождённой с мамой обеспечен необходимый уход, уехал под Париж в свою мастерскую.

Нужно было работать, так как тема войны 1812 года всё глубже затягивала художника.

***Да и, сами понимаете, новые картины – это, возможно новые выставки, новые денежные поступления, хотя, верю, что последнее не так занимало голову Верещагина, когда он творил.

С выставкой, путешествующей по американским штатам, тоже одно беспокойство. Подходил к концу срок возвращения картин, взятых у Третьякова «на прокат». Тот уже начал высказывать своё беспокойство, хотя Верещагин хладнокровно отвечал:

«Картины, Вам принадлежащие, будут отосланы Вам нынешней зимою».

Однако в ноябре он печально сообщил Третьякову:

«Я совсем не хозяин выставок моих в Америке. В противность формальному условию картины переданы American Art Association для выставок на целый год дольше, чем следовало, и с этими разбойниками — истинными разбойниками — я ничего не могу поделать…

…Я, который имею репутацию дельца, каждый раз попадаюсь, и теперь попался во всех отношениях — довольно Вам сказать, что в настоящую минуту картины мои заработали в Бостоне 35 000 рублей и к концу декабря заработают, по громадному успеху, который там имеют, все 50 000 рублей, а я, по всей вероятности, ничего из этого не получу — вот какой я делец. Так попался я со сроком картин: в моё отсутствие, в противность форменно мною данному полномочию, прикинули целый год к назначенному сроку, да и баста — не процесс же мне с ними начинать, смешить публику…».

***По поводу последнего мне хотелось бы сказать тоже. «Причитания» Верещагина меня не очень разжалобили. Сам виноват. Он всегда на кого-либо перекладывал хозяйственные вопросы: то Стасов, то брат Александр, то теперь Моргалов, хотя в отношении подготовки к выставке Верещагин принимал прямое участие и тратил много сил, но потом…

Всегда находились  кто-нибудь со своим благорасположением к нему. И это понятно, проводить такую гигантскую работу одному не под силу. Но раньше всё же это происходило в России, в Европе, в привычных условиях, с устоявшимися правилами и всё-таки — близко. На этот раз, он и представить себе не мог, с чем и с кем он столкнулся. Вспоминаю более позднюю «американскую эпопею» Н. К. Рериха, судьбу его картин, доверенные американскому дельцу. Делец дельцу рознь, но оба наших знаменитых художника столкнулись с одним и тем же: там, где правит капитал — в делах с деньгами нет друзей, товарищей и, даже иной раз, близких и родных.  Американский растущий, начинающий, процветающий и т. п. капитализм — это то самое зло, от которого страдал и страдает весь мир. И здесь сочувствия никогда, никому, ни от кого не дождаться.

Так что, Василию Васильевичу, по моему глубокому убеждению, нужно было более тщательно и обстоятельно познакомиться с особенностями той среды, куда он «сунулся» в надежде заработать на своём честном труде. Ну, хотя бы через Варвару Николаевну Мак-Гахан и её знакомых, а не заниматься своими личными делами, которые, в частности, и привели его к тому, что случилось.

И вообще меня сильно удивила такая быстрая перемена в отношении «любви» и семейного счастья, которые случились у почти 50-летнего художника. Запоздало как-то и неестественно. Но об этом я уже писал в предыдущей главе и не стану повторяться. У каждого индивидуума или особи человеческого рода свои «тараканы в голове».

Хочу сказать, что в наше время уже стало приемлемым с возрастом менять жён, подруг на более молодых, жить вне брака и в молодости, и позже и т. п.  Оказывается, всё это не ново для россиян, они могли так себя вести и сотню с лишним лет назад. Вот откуда «ноги растут».

Но продолжу.

Уже в марте 1891 года Верещагин отправляется в Америку, так как вопросы с картинами никак не решались, и нужно было его личное присутствие. Перед  отплытием он написал Лидии:

«Печально мне не только то, что ты далеко, а что твой милый образ… как-то стушевался… твои дорогие мне черты смотрят на меня как из тумана. Помнишь ли ты так же меня? Так же ли любишь?».

***     Интересно писал он так своей бывшей, но всё ещё законной супруге Е. К. (Елизавете Марии Фишер или Елизавете Кондратьевне) когда-либо?

Внезапная болезнь заставила пробыть месяц в Вашингтоне. Но, он помнил, что вина его перед Третьяковым П. М. лежит на нём и нашёл выход, предложив бесплатно передать ему две картины. Поэтому в письме, которое отослал Третьякову в начале апреля 1891 года, он написал,

— «Картины посланы и теперь уже в дороге. В Париже они будут переадресованы на Ваше имя в Москву. Сам я был болен, но наказал людям моим уложить и отправить их в возможном порядке… 2 картины, что я предложил Вам за 2 года лишних, прибудут к Вам непременно осенью…».

***Уж не знаю, что за картины подарил Верещагин, понравилась ли П. М. Третьякову такая компенсация, но две картины коллекционер получил в этот раз бесплатно.

В первом же письме из Парижа, куда Верещагин вернулся уже в мае того же, 1991 года, сообщает, что аукцион по продаже его картин был отложен до осени. Причина? Его болезнь, а также внезапный его отъезд в Европу.

Затраты, понесённые из-за поездки, Верещагин пытается возместить взятием кредита в банке, но заем не получился, так как Верещагину пришлось сказать, что он женат, а жена согласия дать не может. Он пишет Лидии:

«…Будем по-прежнему экономить».

***Вот так  не урегулированные в семейных делах вопросы, а я бы сказал более грубо, разгильдяйство в брачных отношениях, напоминали о себе в ежедневном бытие. Денежные проблемы ведь были у Верещагина всегда. Можно много сетовать, жаловаться, мучиться из-за различных бытовых, семейных и других проблем, но когда ты сам не занимаешься конкретно своими жизненно важными вопросами, то они обязательно ударят по тебе же, неожиданно, не вовремя и больно.

А вообще ведёт себя Василий Васильевич, судя по тому, что пишет А. И. Кудря, как «мальчишка лет двадцати с небольшим», впервые влюбившийся, впервые поцеловавшийся, впервые ощутивший прелесть близкого общения с женщиной. А ещё, как все или почти все папаши, впервые став ими, он начинает в письмах «сюсюкать» по поводу первенца, но это как раз понятно: стать впервые отцом в 48 лет для него это нечто из ряда вон выходящее.  Автор приводит много примеров того, как влияли на настроение Верещагина все известия о ребёнке, как он беспокоился, радовался, переживал, впадал в уныние и пр. Я даже не хочу брать дословные примеры, так как мне это всё понятно, да и вам тоже. Хорошо, что основное в творческом деле он успел сделать намного раньше, чем стал отцом. Иначе…

Может мы не узнали бы о Верещагине-художнике вообще, а я не излагал бы книгу А. И. Кудри о нём

Поэтому продолжу без лишних подробностей о его чисто отцовских переживаниях из-за чаще всего несуществующих опасностей.

Но одно высказывание Верещагина в письме к Л. В. я должен представить. Так как это ещё один нюанс, который дополняет причины, побудившие художника расстаться с прежней женой, с которой состоял в сожительстве и в браке, (не могу сказать законный ли был брак в православной церкви двух человек разного вероисповедования: она – лютеранка, а он – православный), довольно долго. По словам Верещагина 15, по моим подсчётам около или более 18 лет.   

«Ты не можешь себе представить, как я доволен, что читаю правильно написанные русские слова и выражения. Я не виню жену мою, но она всегда говорила на мои замечания, что „с неё и этого довольно“, не понимая, до какой степени разрывали мне уши её убийственная речь, письма, даже шутки. И вот теперь я беседую с милым русским человеком, который любовь и привязанность свою выражает русским, а не чухонским языком, — ты не ценишь, не понимаешь этого, а я после 15-летнего мучения ценю!» 

***Ну, Василий Васильевич «загнул» дальше некуда. Тут я его не поддерживаю. Интересно, на каком языке он сам говорил со своей «немкой»: на правильном русском или «чухонском немецком»? И кто, интересно навязал ему 29-летнему «балбесу» 15-летнюю девчонку-иноверку, да ещё на долгие полтора десятка лет? А писать «новой любви» можно многое, что на данный момент устраивает и его, и её. Женщине, конечно, лестно слышать такое от мужчины, но…

Извините, давно ушедшие в небытие, но люди во все времена  ведут себя в любовных играх одинаково, ничего нового или сверхожидаемого не бывает. Но всё это понимаешь с возрастом, имея опыт. У Василия Васильевича, похоже, опыта и в любовных делах не было, а отношения с 23-24-летней скромной Лидией приводили его впервые к изумлению. Что ж пусть будет так!

Ну, а немку учить русскому языку непременно нужно было. Немцы они способные. Помнил ли Василий Васильевич Екатерину – ведь целой страной Россией управляла. И ничего!  

В мае Верещагин вовсю работал в своей мастерской под Парижем над темой о войне 1812 года. Одновременно он готовился к окончательному переезду в Россию.

***Мы сегодня говорим — на ПМЖ.

За Серпуховской заставой, южной окраине Москвы, недалеко от деревни Нижние Котлы, было выбрано место.  Строить дом начали на холме, от него шёл спуск прямо к Москва-реке.  В июне 1891 года на место строительства по просьбе Верещагина приезжали Н. И. Моргалов, вернувшийся из Америки и А. Шляхов из Москвы. Шляхов потом информировал Верещагина о ведении работ, о переделках, доделках и пр.

Дом в Н Котлах 90-е годы

В окончательном варианте дом в Котлах был таков. 90-е годы

***Комнаты в Замоскворечье подыскать для аренды к его приезду – Шляхов, посмотреть как идёт строительство дома – Шляхов…

То есть опять Верещагин пользовался помощью, так как сам не мог справиться со всеми этими бытовыми проблемами.

В июле, завернув к Лидии в швейцарскую деревушку, Верещагин отправился в Москву, потом в Ярославль и Ростов – работать.

Наконец, всё, что требовалось отправить из Парижа в Россию, было собрано, дом с мастерской в Мезон-Лаффите выставлены на продажу, и Верещагин описывает своё состояние в письме к Лидии:

«До слёз жалко расставаться с домом, с садом, с собаками и прочим. Вчера вечером я несколько незаметно от дворника попрощался с собаками, еще раз поласкал их, и они-то меня как ласкали!

Одна выла от ревности, пока я шутил с другою. А аллейки-то мои разрослись, так что неба не видно, как идешь! Когда-то еще будет такая тень в Москве?

Правду тебе сказать, никогда еще неизвестность так не тяготила меня, как теперь. Что-то будет? Как-то я буду работать?»

***Но более важно для него… нет не работа:

«А главное, самое главное — будем ли мы дружно жить? При малейшей ссоре, при малейшей неприятности с тобою у меня всё застилается в глазах, всё делается немило, начиная с тебя самой, работы делаются противны, просто хочется какую-нибудь пакость сделать, хоть бы это стоило боли, страдания. Знаю, что это всё татарщина, да что поделаешь!»

***Вот так-то, уважаемые читатели. Совершенно поменялся человек. Эх, возраст, возраст…

Приехав в Россию, Верещагин из Москвы отправился в Ростов, где подготовил к отправке свои коллекции предметов русской старины, которые находились в  ящиках и хранились в одном из помещений Ростовского кремля. В письме к Л. В. он сообщил, что к концу августа он приедет, а 30-го августа они будут в Женеве. Таким образом, к середине сентября вся семья собралась в Москве, но доставка вещей из парижской мастерской оказалась делом затяжным и продлилась до конца 1991 года.

Не получилась и доставка летней мастерской с вертушкой, о которой я давал описание из писем Стасова – транспортировать оказалось не по карману художнику, который из Америки деньги так пока и не получил.

В России о художнике, за время прошедшее с последней выставки в Петербурге (1883) стали потихоньку «забывать» в широкой публике, хотя в новом журнале «Художник», в третьем номере за 1891 год, появилась большая статья о Верещагине, автором которой был драматург и историк искусства П. П. Гнедич, выступивший под псевдонимом Rectus.  Возможно, это было связано с приближающимся юбилеем Василия Васильевича.

Всё — таки 50 лет!

Статья начиналась так:

«В числе талантов сильных и самобытных, составивших славу русскому искусству не только в отечестве, но и за границею, следует поставить на видное место Василия Васильевича Верещагина, известного художника-этнографа и баталиста».

Автор отмечал:

«Число картин, написанных Верещагиным, громадно,  написаны они все с поразительной быстротою и мощью техники».

А в первом номере того же журнала за 1891 год, была опубликована статья самого Верещагина «Реализм», впервые увидевшая свет в качестве одного из приложений к каталогу его американской выставки.

Василий Васильевич изложил в ней своё понимание реалистических принципов искусства, рассказал о своем творчестве, о том, как воспринимают его работы за рубежом.

Текст по сравнению с американским вариантом был значительно урезан (перевод на английский язык, кстати, делала В. Н. Мак-Гахан), но резкой критики некоторых рецензентов она не избежала.

Ссылаясь на примеры из истории мировой живописи, Верещагин доказывал, что великие мастера прошлого, каждый по-своему, воплощали в своём творчестве определенные идеи и нередко смело нарушали сложившиеся традиции.

«Кто решится отрицать, что Рубенс, населив христианские небеса тяжеловесными, здоровенными, весьма и весьма нескромными барынями и мужланами, перевернул вверх дном все традиции и таким образом явился даровитым мощным реалистом своего времени? Нет сомнения, что он изумил и скандализировал массу своих благочестивых современников».

Верещагин явно хотел на примере творчества Рубенса сказать слово в оправдание своей «Евангельской серии» картин и изображении Христоса. Правда часть, где он пишет о враждебных комментариях к его картинам, была удалена при публикации в журнале.

На статью «Реализм» в февральском номере журнала «Труд» откликнулся художественный критик В. В. Чуйко.

Вкратце, что он написал.

Ему не понравилось то, что Верещагин выступал с «похвальным словом самому себе». Ему не понравилось, что Верещагин цитирует малоизвестный лондонский журнал, объявивший его превосходящим «всех когда-либо живших художников по величию замысла и воздействию его уроков на совесть каждого, кто даст себе малейший труд понять их» (отзыв журнала «Christian»). Ему не понравились и другие хвалебные отзывы иностранных газет, которые Верещагин приводит в статье. Что ж, надо признать: критическое отношение к часто преувеличенным похвалам в собственный адрес никогда не было свойственно Верещагину.

Ему не понравились нападки Верещагина на художника А. А. Иванова за его знаменитую картину «Явление Мессии» («Явление Христа народу»).

Явление Христа народу 37-57 Явление Мессии

А. А. Иванов. «Явление Христа народу» («Явление Мессии») 1837-1850.

А упрёк Верещагина был таков: картина писалась в Италии, а Иванов ни в какую Палестину и не думал ездить, потому и погрешности у него в деталях.

***То есть Верещагин — реалист со временем не изменяет себе. Писать нужно то, что ты видел собственными глазами, побывал в местах произошедших или происходящих событий, о которых пишешь и т. д. Вот и представьте, каков труд должен быть у художника, по мнению Верещагина, отметающего, похоже, вообще «академическое» малевание.

Чуйко причислил Верещагина к той школе живописи, глашатаем которой выступал В. В. Стасов, и девизом которой была «правда — в ущерб понятию „красота“».

«Человечество всегда полагало, надеемся, будет полагать и в будущем, что если правда составляет одну сторону искусства, то другую составляет красота» — так заканчивал Чуйко свои размышления по поводу статьи Верещагина «Реализм».

Выпад против Верещагина был необоснованный, так как у Верещагина кроме картин жёстко реалистических были и такие, как

«Мавзолей Тадж-Махал в Агре»

3

«Жемчужная мечеть в Агре»

4

виды русских церквей — были вдохновлены чувством красоты жизни и написаны с той целью, чтобы и зрители могли вслед за художником оценить явленные им в красках чудеса мира.

А чем хуже картина

«Тадж-Махал. Вечер».

2-min

что о ней забыл упомянуть А. И. Кудря или гималайские пейзажи.

***В принципе, критика любого произведения искусств может быть  иногда или всегда односторонней. Ведь пишут-то люди. А у каждого человека, даже «много понимающего» в искусстве может быть свой взгляд, своя точка зрения. Если только критика «не заказана» или не исходит из личной неприязни или излишней любви к творцу.  

Статья «Реализм» была урезана также и в той части, где Верещагин писал на социальные темы. Верещагин сожалел, что искусство ныне в какой-то степени утратило ту высокую роль, какую оно играло в прошлом.

«Искусство унижено до уровня забавы для тех, кто может и любит тешить себя им…

Если случайно останется пустое пространство на стене… тогда немедленно это пустое пространство закрывается картиною лёгкого содержания и приятного выполнения,  — такого именно рода, чтобы сюжет не очень-то отвлекал внимание от других деталей меблировки и безделушек…» 

Верещагин предсказывал скорое наступление грозных времен, и роль искусства в эти новые времена, по его мнению, должна быть иной:

«Вооружившись доверием публики, искусство гораздо теснее примкнёт к обществу, станет его союзником ввиду серьёзной опасности, которая угрожает современному обществу, тому обществу, которое мы все более или менее склонны любить и уважать. Нельзя отрицать того факта, что все другие вопросы нашего времени бледнеют перед вопросом социализма, который надвигается на нас, словно молниеносная громовая туча».

Далее Верещагин рисовал поистине апокалипсические перспективы, грозящие современной цивилизации:

«Народные массы, в течение долгих веков влачившие жизнь, граничившую с медленною голодною смертью, уповая на лучшее будущее, не желают более ждать. Их былые надежды на будущее разрушены; их аппетиты возбуждены, и они громогласно требуют себе недоимок, т. е. дележа всех богатств, а для того, чтобы дележ этот сделать более прочным, они требуют сравнения под один уровень, подведения под одну мерку талантов и способностей, причем все работники прогресса и комфорта будут получать одну и ту же плату. Они стремятся перестроить общество на новых основаниях, а в случае сопротивления их целям грозят сжечь все памятники, относящиеся к тому порядку, который, по их понятиям, уже отжил свою полезность; они угрожают взорвать на воздух общественные здания, церкви, картинные галереи, библиотеки и музеи, проповедуя настоящую религию отчаяния».

***Мысли впервые высказанные им в Будапеште, в 1886 году, на лекции, о чём я уже писал, получили развитие в этой статье.

Кстати, вспомним, что Стасов был недоволен этими мыслями, скорее всего не представляя себе, что такое развитие событий вполне возможно в России. Вот вам пример точки зрения другого человека на одни и те же факты. А в чём Верещагин здесь не прав? Ведь предвидел! Ну, пусть не в таком страшном варианте произошло позже в 1917-ом, но всё же вначале так оно и было. А потом? Нацизм и фашизм? Разве это не страшно было не только для человеческих жизней, но и культурных ценностей? А сейчас? Нет опасности? Мы защищены от уродов, паразитов, негодяев и прочей «нечести» человеческой?

На ноябрьский аукцион по продаже своих картин в Нью-Йорке Верещагин не поехал. Он пишет Л. В.:

«Сегодня получил письмо от Макдоны… Он спрашивает, приеду ли я в Нью-Йорк. Но, конечно, я не хочу, хоть бы там провалились мои картины сквозь землю».

***А как же деньги? А как же результат такой гигантской проделанной им работы?

Об аукционе и предварительных интригах перед ним, мне придётся взять почти дословно отрывок из книги А. И. Кудри. А что тут изменишь? Но показать, что такое бизнес по-американски более ста лет назад, просто необходимо. Это можно сравнить с тем, что сегодня называется «бизнесом» у каждого российского «лавочника», «торгаша» или мелкого и крупного предпринимателя. Это будет полезным отступлением от жизнеописания художника, так как «бизнес» по-американски хорошо ударил по кошельку русского художника и ещё раз показал беспомощность Василия Васильевича в делах практических и с получением прибыли от своего труда.

…Генри Макдона — американский адвокат, защищающий интересы Верещагина в Америки в отсутствии последнего, а также принявший участие в организации аукциона, сообщал Верещагину, что президент ассоциации Саттон посвятил Макдону в некоторые «тайны» предстоящей продажи — по существу, мошеннические трюки, позволявшие искусственно вздувать цены на идущие с молотка картины. Так была продана за бешеные деньги картина французского художника Жана Франсуа Милле «Анжелюс».

Об этих «изобретательных» проделках Саттона (у Верещагина — Сутон) Василий Васильевич сообщил в письме, опубликованном 11 января 1892 года в «Новостях и биржевой газете». Ссылаясь на информацию своего нью-йоркского адвоката, знакомого с методами, применяемыми Саттоном для искусственного вздутия цены на полотно «Анжелюс» и получения затем спекулятивной выгоды, Верещагин писал:

«…Так как мои картины никогда раньше не продавались в Америке, то этот господин предложил моему доверенному устроить колоссальную плутню, именно: поднять цены картин через подставных покупателей и объявлений публике фантастических сумм, якобы предлагаемых за картины. Вы услышали бы, например, что одна моя картина продана за 50 000, другая за 60 000 и т. д., и это дало бы возможность перепродать их потом уже не за фиктивные, а за действительно высокие цены. Г-н Сутон имел смелость угрожать мне потерею репутации, если я не соглашусь вступить с ним в этот заговор против публики. Когда эта угроза не подействовала, он объявил, что в течение всей своей деятельности он первый раз принужден отказаться от большого, совершенно обеспеченного успеха».

Итак, мошенничество с искусственным завышением цен на аукционе не прошло.

***До Верещагина, значит, мошенники «наваривались» хорошо, а с Верещагиным вышла осечка. Естественно, чего можно было ожидать от людей «бизнеса» в дальнейшем. Только мести. Честь, совесть, порядочность и пр. атрибуты – это не для «бизнеса».

У меня возникло такое желание сказать уже давно,

— Ну, где вы российские «дельцы» со своим другим духовным началом. Назвали  бы свои дела, как-то по-другому, по-своему, по-русски…

Нет, всё тот же, злочастный, «бизнес». Всё есть у российских дельцов: изворотливость, изобретательность, деловая хватка, жёсткость, бесчестье и пр., а ума на новое, как у Иванушки-дурака, как нет, так и нет!

Ума-то на названия и не хватило. Всё с «заграницы» тянут, на «заграницу» смотрят, открыв рот.  

А что же Верещагин не согласился на аферу, да ещё и письмо с фактами в газете опубликовал? Претило душе художника участвовать в «грязных играх» бизнесменов? Так ведь за свой труд же получил бы!

Аукцин прошёл 5-6 ноября 1891 года. Распродали 110 работ на общую сумму 72635 долларов или 145270 рублей.

Самыми дорогими оказались картины:

«Распятие на кресте у римлян» — 7500 долларов;

«Подавление индийского восстания англичанами» — 4500 доллара;

«Будущий император Индии» — 4125 долларов;

«Стена Соломона» — три тысячи долларов;

«Святое семейство» — 1300 долларов;

Остальные картины были проданы по средней цене в 600 долларов, что было очень скромно, по сравнению с популярностью верещагинских творений у публики в разных городах Америки.

Позднее Верещагин в своих очерках поделился впечатлениями об американской жизни и самих американцах. Он даже дал определение «среднего американца» с точки зрения антропологии:

«Черепа янки — говорю об американцах, давно поселившихся там,  — показались мне хорошо устроенными, не уступающими лучшим европейским: высоки, с развитою лобною костью, неширокими скулами и челюстями, без английских зубных крайностей, при небольших кистях рук и ног, тип значительно усовершенствованного человека как животного».

Верещагин дал яркие примеры беззастенчивого стремления американцев к наживе любым путем, за счёт своих сограждан, поощряемого «свободными учреждениями страны». Вспоминая некоторые случаи надувательства его со стороны тех американцев, с кем он вёл переговоры о своей выставке, Верещагин писал:

«Можно сказать без преувеличения, что большая часть поступков, называемых у нас плутовством, в Соединенных Штатах называется словом business — на то и щука в море, чтобы карась не дремал! Смотри себе под ноги, не спотыкайся, а коли такая беда случилась, то тем хуже!  — не пожалеют, как у нас, затопчут. Постоянная ежечасная погоня за наживою, во что бы то ни стало, сделала то, что во всяких способах вытягивать деньги у соседа самый ловкий мастер по этой части у нас окажется младенцем в Нью-Йорке».

***На этом пока всё, уважаемый читатель. Американское турне прошло, аукцион – тоже, картины ушли на запад – не в Россию. Деньги, какие-то после расчёта, Верещагин получил. Теперь нужно было продолжать заниматься серией картин о войне 1812 года – это было новое, свежее и, возможно, доходное в будущем «творение». Вот и поглядим, что получилось у Василия Васильевича с последними работами. Но это уже в следующих главах.

 

 

 /продолжение следует/

 

 

Алтаич, с. Алтайское

19 августа 2018 года.

 

Запись опубликована в рубрике Творчество с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария: ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕРЕЩАГИН. /продолжение 24/

  1. нина говорит:

    Какое точное предсказание будущего России. Талант проявился и в мистике. Не зря проведена параллель с Рерихом. Спасибо, Виктор Валентинович за интересный рассказ и ждем продолжения.

    • Алтаич говорит:

      Похоже во все времена в России были думающие люди, обеспокоенные будущим страны, будущим народа, желающие всем процветания и благоденствия, но не знающие, как и что нужно делать. И не обязательно было и есть быть политиком, управленцем или ещё каким-нибудь приближённым к власти человеком, чтобы понимать, что творится на самом деле. Жили, думали, мечтали, творили… и уходили, не увидев того, о чём мечтали.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://4.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.